Секретарь старшего принца 3

Элоранарр приоткрыл рот что-то сказать, но я, наплевав на нарушение этикета на глазах у целой толпы, пошла вперёд.

Ревность сжигала. Элоранарр и догнал меня, и обогнал на положенные полшага, мы молча шли к скоплению женщин и девушек разных рас, разных возрастов. Все они были празднично одеты… среди них могла оказаться подходящая ему. И если найдётся – Элоранарр больше не будет так внимателен и заботлив, перестанет следить за моим здоровьем и подкармливать на службе, перестанет всматриваться в моё лицо, пытаясь понять эмоции, потому что они будут ему безразличны.

Закончится особое отношение, из башни он меня выселит: избранная будет для него центром мира…

– Ревность страшная штука, – тихо произнёс Элоранарр.

Я не ответила, не хотела. Мы стремительно приближались к ожидающей нас толпе. Впереди были мелкие аристократы, по бокам и сзади – существа попроще. А мне хотелось убить каждую женщину, посмевшую смотреть на Элоранарра. Обратиться в истинную форму и растоптать их! Хотелось так сильно, что, казалось, я сейчас обернусь, расправлю крылья и ринусь на этих наглых самок, посмевших покуситься на моё!

Глава 13

«Элоранарр не мой», – напомнила себе жёстко, но подспудная мысль выпирала: будь я его избранной, никто не смел бы на него так смотреть, никто не смел бы надеяться его заполучить.

Он был бы только моим. Таким, каким захочу. Я шагала бы рядом с ним, наверняка такая же красивая, как сияющие улыбками девушки. Не было бы необходимости терпеть их, терпеть испепеляющее меня желание, ждать, когда наберусь достаточно сил, чтобы справиться с Неспящими – Элоранарр направил бы против них всю мощь ИСБ, помог отомстить прямо сейчас…

Большинство девушек явились не одни, а в сопровождении отцов или обоих родителей, но те сейчас предпочитали держаться не поближе к своим чадам, а мешать чужим проникнуть в первые ряды или, наоборот, пытались в эти первые ряды попасть.

До нас долетали злобные препирательства, угрозы, звучавшие за спинами улыбавшихся красавиц."

"Но как только Элоранарр достаточно приблизился, ругань стихла, и его завалили приветствиями и пожеланиями успешного отбора.

Я словно попала в кошмар. Стало трудно дышать. Инстинкты, брачная магия – всё во мне взбунтовалось. Ярость накрывала мир алой пеленой. Я ненавидела всех этих девушек и родителей, притащивших их сюда. Все они стали для меня на одно лицо – одинаково отвратительными, мерзкими. Их голоса, полные надежды, тревог, и снова надежды, жадности, негодования, презрения – от них чуть не трясло.