Секретарь старшего принца 3

Подозреваю, филейную часть Варраван чешуёй защитил, но я била призванным оружием, опутанным призванным предметом, и рука у меня, как у любого дракона, была тяжела. С каждым взмахом я всё ловчее приноравливалась помогать себе телекинезом…

– Замри! – скомандовала я, едва Варраван смог дёрнуться.

Размеренные удары, щелчки, охи-крики – я впала в подобие транса, раз за разом хлеща Варравана. Тело двигалось, а сознание чуть отстранилось, посмотрело на порку со стороны.

«Как же низко я пала», – эта мысль не остановила, лишь чуть замедлила экзекуцию.

Я, менталист из рода Сиринов, занимаюсь такой ерундой, как простое физическое наказание, ещё и руку сама напрягаю.

Что за деградация?

Есть же много способов отомстить. Например, сделать установку, чтобы Варраван периодически видел кошмары со мной и Сирин Ларн и просыпался в мокрой постели.

Можно сделать установку, чтобы при определённом звуке или виде предмета или теме разговора Варраван вспоминал меня и испытывал ужас.

Можно наслать на него импотенцию лет на десять, чтобы о любовницах даже не мечтал.

Да в целом полно способов филигранно и жестоко наказать и воспользоваться этим как тренировкой – запрятать установки так, чтобы не каждый менталист мог их обнаружить и вычислить, и подождать, найдут их или провинившийся сам явится на поклон.

А я… Общение с боевыми магами, изоляция от других менталистов плохо на мне сказались.

Ударив, я не стала вскидывать руку вновь, а подняла мантию и накинула Многоликую себе на талию.

Дрожащий барон Варраван поскуливал сквозь стиснутые зубы.

– Эту часть этикета вы усвоили, барон? – уточнила я.

– Д-да, – выдавил он.

Вздохнув, я направилась к двери всё так же недовольная тем, что скатилась до примитивного физического наказания.

– Можете шевелиться, – разрешила я, снимая с барона Варравана оковы голоса и ментального давления за мгновение до того, как закрыла за собой дверь.

В коридоре было тихо и пусто. А мне просто гадко: почему я не использовала чисто ментальные методы? Могла ведь. Но я применила свой дар лишь для компенсации разницы в физической силе, а сама действовала грубо, как боевой маг. Конечно, для образа Халэнна это подходит, для других подходит, но меня всегда учили презирать такие низменные разборки, эту примитивную, доступную даже тупым животным силу.