Секретарь старшего принца 3

* * ** Рода второго порядка – правящие рода, связанные вассальной клятвой с родом главы страны своего проживания. Обладают правом судить на своей земле, взимать налоги, издавать законы, не противоречащие общегосударственным.

Глава 21

Флакон. Почему-то перед моим лицом лежал пустой флакон с чёрной этикеткой и золотыми буквами. В гранях тускло отражался свет, преломлялся в небольших засечках. Чужой запах. Разломанная мебель, разодранные в клочья обои… И я не ощущала поблизости Элора. Дёрнулась, запуталась в крыльях. Бешено застучало сердце, дыхание перехватило.

«Спокойно!» – я бы кричала, не перехватывай так дыхание. Глаза жгло слезами, я не понимала, где я, что со мной. Судороги сковывали мышцы, выгибали. Дар не подчинялся, я не могла призвать помощь. Почему Элора нет рядом, я же должна спать в его башне! Стиснув зубы, вся сосредоточилась на крыльях, сконцентрировалась, приказывая им втянуться, затаскивая и растворяя их в жалком человеческом теле.

Освободившись, метнулась в угол, вжалась в холодные стены, огляделась. Комната незнакомая, эти обои изодранные, кровать со сломанными столбиками балдахина. Под потолком из последних сил светила тусклая магическая сфера.

Зубы выстукивали дробь, меня потряхивало. Я оглядывалась по сторонам. Лишь рядом со мной было относительно чисто, а везде – обломки и обрывки. Целой осталась только шкатулка с символом лучшей аптеки Столицы. В памяти вспыхнули образы: я забираю эту шкатулку у управляющего.

Я в своём столичном особняке!

И Элора рядом нет – я это точно ощущала.

Тихо. В доме слишком тихо.

Горло сдавило, сердце зачастило: что, если Неспящие пробрались сюда? Вдруг они пришли закончить дело, опять их никто не остановил, и пока я спала, остальных убили? Сейчас выйду из комнаты, а там всё залито кровью…

Меня сковало ужасом, голову будто стальным обручем охватила тянущая боль, в глазах потемнело.

«Их здесь нет, Неспящих здесь нет», – пыталась повторять я. К горлу подступила тошнота, всё кружилось. Я упёрлась ладонями в пол, видела искажённые моими слезами серебристые когти на светлом ковре.

– Успокойся, – прохрипела, не в силах использовать даже управляющие ноты.