Секретарь старшего принца 2

Возможно, я могла бы как-то обмануть тело и магию, как-то снизить безумный накал…

Элоранарр продолжал, всё ускоряя речь, словно боялся замолчать и не высказаться:

– Халэнн, а что ты чувствуешь? Посещают тебя подобные мысли? Почему ты тогда меня поцеловал? У тебя это желание прошло? Ты… с той драконессой ты не думаешь обо мне? Потому что я думаю, постоянно думаю о тебе в постели! Хотя понимаю, магия никогда не даст нам сблизиться, да и я не представляю… я бы не смог… быть с мужчиной, но почему меня… Почему ты тоже не родился драконессой?! – надломлено выкрикнул он и тут же перешёл на шёпот, – это было бы… Тебя бы тогда тоже убили.

Он нервно рассмеялся, запустил пальцы мне в волосы, но так и не прижался полностью, держа наши тела на расстоянии.

– Как смешно и глупо: столько драконесс хотели бы связать со мной жизнь, а я хотел бы прожить с тобой, но это невозможно, потому что ты дракон.

Элоранарр выпрямил руки. Его рыжие пряди свисали почти до моей груди, сквозь них болезненно блестели потемневшие глаза. И его ресницы были влажными.

– Халэнн, прости… я не смогу… сейчас я понимаю, что с мужчиной не…"

"Мои пальцы дрожали, когда я потянулась к нему. Он умолк, следя за мной. В висках пульсировало, каждый удар сердца прокатывался по телу, отдаваясь в сверхчувствительной коже. Серебряные когти выросли сами по себе, я запустила их под кружево воротника и, глядя в тёмные, безумные глаза Элоранарра, потянула руки вдоль его тела. Ткань и кружева трещали, лопалась под когтями, отрывая напряжённую шею, ключицы, грудь.

– Халэнн… ты…

Опустившись на локти, он меня поцеловал. Не прижимался к моему паху, но целовал исступлённо, содрогаясь от желания, постанывая мне в губы от каждого прикосновения моих когтей.

– Активируй все свои щиты, – прошептал он в перерывах между судорожными поцелуями, – все защиты, а я тоже наложу на тебя щиты… активируй всё…

Я была согласна. На что угодно. Огонь блуждал в моей крови, но теперь, когда я целовала Элоранарра, это было уже не страшно, а изумительно приятно. Необычная расслабленность охватила каждую мышцу, почти все мысли вылетели из головы.