Секрет Ведьмы (СИ)

Волосы взвились в последний раз, делая меня похожей на взбесившийся одуванчик — причёска в стиле афро отдыхает, — и опали.

Совершенно сухие. Даже умудрились лечь красиво, так, словно их укладывали в салоне красоты. Волосок к волоску.

Ну вот как тут не устраивать истерики, когда собственные волосы взбесились?

Я, стараясь не шевелить головой, кое-как подняла сумку с пола и бочком, бросая косые взгляды в сторону зеркала (на месте ли волосы?) попятилась в сторону двери.

— Ты чего? — У дверей меня ждала нетерпеливая Ульянка.

Девушка взглянула на меня, принюхалась, заглянула мне за спину, осмотрев ванную, и вынесла вердикт:

— Магией фонит. Ты что там делала?

— Ничего, — с прямой, как палка, спиной, ответила я, всё ещё боясь двигаться. — Ничего я не делала. Они сами!

— Кто они?

— Волосы, — просевшим голосом ответила я и сглотнула.

Кажется, у меня начинается шок.

— А что с ними? — сирена принялась изучать мои локоны взглядом.

Правильно. Касаться руками не стоит. Мало ли что может произойти.

— Они высохли. Сами! А перед этим шевелились.

— Что значит сами? — не поверила Ульянка.

Я бы тоже не поверила, если бы сама этого не видела. Но ей-то чего удивляться? Такие вещи для сирены должны быть привычны.

— То и значит.

— Сами не могли, — покачала головой девушка и коснулась моих волос.

Так быстро, что отскочить я не успела.

Но ничего страшного и жуткого не произошло. Волосы не зашевелились, не схватили её и в медузу Горгону меня не превратили. Словно и не было ничего.

— Это ты сделала.

— Ничего я не делала, — возмутилась в ответ. — Я не умею.

— Ну подумала. Силы в тебе много, она нестабильна, бывают всплески, разряды. И вот результат. Подумала, захотела — и исполнилось. Хорошо хоть, не спалила.

— Всё равно отрастут. Ох, не люблю я такое. Привыкла всё контролировать, а тут как новорождённый котёнок — тыкаюсь по углам и ничего не понимаю.

— Ты и есть новорождённая, — улыбнулась сирена. — Пошли завтракать, у нас пять минут.

— Как всё строго.

Мы прошли на кухню, где я быстренько села на табуретку, откусила бутерброд и запила тёплым чаем.

Едва прожевав, быстро поинтересовалась, пользуясь передышкой:

— А что там Грин рассказывал о твоей семье? И каких-то проблемах?

Ульяна сразу напряглась. Губы поджала, глаза отвела и нахмурилась, нервно протирая пальчиком столешницу. Словно хотела стереть какое-то невидимое пятно.

— Это не имеет значения.

Ну, это не мне судить, а вот её попытка скрыть пробуждает недоверие.