Секрет Ведьмы (СИ)

А если бы он что-нибудь сделал? Ты хоть понимаешь, какой это был риск?!

— Он ничего бы вам не сделал. Вы его внуки, и он любил Марианну.

— Ты не мог этого знать! Но у тебя так зачесалось в одном месте, что остановится ты не смог!

— Осторожнее, Кара.

— Не смей меня так называть! Я Карина. Или Риш. Но не Кара! И не твоя!

— Ревнуешь?

— Да пошёл ты! — взвилась я. — Только и можешь, что издеваться! Отдавать идиотские приказы, ёрничать и выставлять меня идиоткой! Больше я этого не позволю.

— Поумнеешь? Так быстро? Надо же, какой прогресс!

Ох ты! Как же хочется его стукнуть! Сильно! И больно!

— Ненавижу тебя! — выкрикнула и добавила неожиданно: — И хочу разорвать соглашение!

— Даже так.

— Да. Ты не переживай, твой хвалёный артефакт я тебе отдам. Мне чужого добра не надо.

— Всё сказала?

— Да!

— Отлично!

— Великолепно!

— Руку дай!

Мы скрепили наш разрыв рукопожатием. Ладонь кольнуло, не больно, но ощутимо.

— Соглашение расторгнуто, — глухо произнёс Грин. — Нас больше ничего не связывает.

Я кивнула, растерянно обнимая себя за плечи и внезапно чувствуя себя такой беззащитной.

Ну а потом Грин вдруг с тихим проклятием притянул меня к себе и поцеловал.

Это было похоже на безумие.

Никакой нежности и тепла. Злость, ревность, боль, страсть. Такая колкая и острая, что больно. Она иголками пробежалась по коже, раздувая пламя, лишая рассудка.

Я обняла в ответ, стиснула в руках, отвечая на поцелуй так, как никогда не отвечала никому.

Хочу!

Примитивно, страстно. Сейчас!

До дрожи в пальцах, до боли внизу живота.

К чёрту условности и обиды.

Я подумаю об этом завтра. А сейчас я просто хочу его.

Оторваться друг от друга, всего на мгновение. Безумно сверкая глазами, едва дыша.

— Ты же не смешиваешь работу и личное? — прохрипела, с трудом переводя дыхание, цепляясь за футболку, словно от этого зависела моя жизнь.

— А я больше на тебя не работаю, — хищно усмехнувшись, ответил Грин.

— Но я ведьма, — облизнулась, дрожа от предвкушения.

Почему-то это было важно. Убедиться, что знает, что делает. Что не будет потом обвинять в совращении.

— К чёрту!

Мой смех взорвал тишину.

Короткий, он затих, стоило нашим губам снова встретиться.

Мы кусались, царапались, срывали друг с друга одежду как ненормальные.

Первой погибла смертью храбрых пижама.