Секрет

Кажется, мой ответ его впечатляет, потому что Перец присвистывает, потом бросает взгляд через мое плечо, и себе под нос бормочет:"

"— Блядь. – Смотрит на меня, передергивает плечами и под спину заводит в дом, где уже беспощадно гремит музыка. – Вещи можно оставить на вешалке, она сразу за дверью. Ваша комната на втором этаже, направо. Располагайся, Ромашка.

То есть, это и есть Марик – хозяин и именинник. И сейчас он довольно вежливо предложил мне пока что уйти подальше и не вмешиваться во взрослые разговоры.

Дом у него огромный – я теряюсь в гостиной, выбирая одну из двух лестниц, которые ведут в разные стороны. Наугад выбираю правую, поднимаюсь – и оказываюсь в небольшом светлом коридоре с несколькими дверьми по обе его стороны. На первой приклеен стикер в форме арбузной дольки и на нем написана незнакомая мне фамилия. Фамилию Антона я нахожу на самой последней двери, той, что в торце. Вхожу внутрь и, не осматриваясь, сажусь на большую двуспальную кровать.

Та самая ночь?

С трудом подавляю желание прямо сейчас забраться под одеяло с головой и попытаться хоть там спрятаться от болезненного воображения, в котором мой Антон и та… женщина, вместе, голые, в его большой кровати.

Мне кажется, что проходит миллиард лет, за который на какой-то другой планете уже успели вымереть динозавры, а Антона все нет. И гул музыки под ногами колотит в чувствительные пятки, словно у меня на них мембраны Человека-амфибии. С трудом заставляю себя встать, подхожу к окну – и упираюсь в них взглядом.

Пока эта мысль перестает казаться настоящим безумием, Антон огибает брюнетку и идет в сторону дома. А она, хоть и вышла нам навстречу, идет следом, словно приставучий хвост.

Я просто знаю, что вот так же она и будет ходить за ним все два дня, что мы проведем здесь. Независимо от того, приехала эта «прилипала» с тем мужчиной, кто одел ей на палец кольцо или оказалась здесь каким-то другим странным способом. Оптимистка во мне говорит, что это не страшно: подумаешь, просто мутный осколок прошлого Моего Мужчины, который случайно и временно заслонил наше безоблачное настоящее, но те слова все равно торчат в моей голове.