Секрет

Она завязала две косы и сейчас выглядит не взрослее старшеклассницы, только не хватает двух бантов каждый размером с ее голову.

— Привет.

Туман приветливо улыбается Сове, но племянница с решительностью маленькой собственницы, тут же обнимает меня за шею и прижимается щекой к моей щеке. Правда, тут же морщит нос и возмущенно сопит, потому что моя щетина явно более колючая, чем щетина Андрея. Таня даже одобрительно кивает в ответ на попытки Сони оградить меня от присутствия посторонних женщин.

— Вот-вот, я тоже не люблю, когда вокруг него всякие посторонние женщины, - с самым серьезным видом говорит моя малышка.

— Постолонние, - пыхтя от усердия, повторяет Соня, но все равно не спешит разжимать руки.

— Я – не посторонняя, - объясняет Таня, сокращая расстояние между нами и осторожно прижимается к моему плечу с противоположной стороны. Можно сказать, я с двух сторон зажат маленькими собственницами.

— Ты его плинцесса? – уточняет Соня.

— Точно, - подмигивает Туман, и заговорщицки прижимает палец к губам.

– Только это большой секрет. Ты ведь умеешь хранить секреты?

Племянница долго размышляет, но все-таки утвердительно кивает. Таня протягивает мизинец мира, и они скрещивают пальцы прямо у меня перед носом.

— Мы будем есть улиток, - выдает Соня, а Туман строго мотает головой.

— Их нельзя есть, потому что они как попугайчики, только не чирикают.

Мне кажется, что смысл их разговора начинает от меня ускользать, но Соня что-то скороговоркой говорит Тане и тут же, чуть не вываливаясь у меня из рук, переливает к ней.

Даже хочется сказать про скоротечную женскую любовь, но я вовремя прикусываю язык: эти двое выглядят просто… В общем, я поворачиваюсь на пятках, беру сумку и ухожу в спальню.

Мне будет тридцать три только летом, так что думать о детях, которых я боюсь и от которых предпочитаю держаться на расстоянии, точно еще рано. Начну обживаться с этой мысль в тридцать пять.

Пока я раскладываю Сонины вещи, из гостиной раздается смех и звуки дикого веселья, причем в два голоса. Даже интересно, чем таким заняты девчонки, и почему – черт! – это происходит без моего участия.

Андрей не шутил, когда сказал, что все подписал: даже, блин, влажные салфетки. Мы с ним оба педанты – это от отца, но такое черное недоверие просто злит. Хотя, вероятно, я не был бы таким смелым, если бы остался с Соней без Тани, один на один.

Когда заканчиваю с вещами и возвращаюсь в комнату, Тани с Соней там уже нет. Они переместились на кухню и в две пары рук готовят завтрак.