Сделка страсти

– А какой в этом смысл? Если женщина уже стала беременной, зачем ей делать это?

– Все очень просто. Мужчинам это доставляет большое удовольствие. И если их жены не в силах отказать, им приходится соглашаться на уговоры мужей.

– Слава Богу, что со мной все будет по-другому.

– Почему же?

– Потому что, когда я стану беременной, я никогда не позволю Джеффу делать это.

– Не думаю, будто что-то можно предвидеть, Мегги. Испытав хотя бы раз удовольствие на супружеском ложе, мужчина не так-то просто отстанет от жены. Знаешь, даже самые чуткие и внимательные мужья надеются продолжить это, как только родится ребенок.

Мысль о том, что ей придется до конца своей жизни сносить страсть Джеффри Уэлсли по субботам, привела Мег в ужас.

Увидя испуг сестры, Виргиния попыталась ее успокоить.

– Знаешь, – она подлила немного кофе, – во всем этом есть кое-что приятное.

– Правда? – повеселела Мег. – Что?

– Иногда, после того как все кончится, Лоренс становится очень и очень нежным. Он долго обнимает меня, целует, ласково гладит по спине…

– Но ты сказала – только иногда?

– Мм… да.

– Как, просто засыпает?

Виргиния немного помялась.

– Да, поворачивается на бок и засыпает. Но, – поспешила добавить она, подняв указательный палец, – мне все равно приятно.

– Почему?

– Потому что я осознаю, что сделала его счастливым.

Меган закрыла лицо руками.

– Омерзительно! Я думаю, у меня ничего не получится.

– Нет, у тебя все выйдет. Только следует привыкнуть.

– Знаешь, – нервно проговорила Мег, – я могу просто-напросто убить этого проклятого Питера Фарнзворта.

– Мег! – почти прокричала Джинни, ошеломленная безрассудностью сестры. – Ты никогда не должна говорить подобного!

– Прости, что пугаю тебя, но клянусь, что могу сделать это. У меня не хватает сил терпеть свое безвыходное положение. Я ни в чем не виновата – и вот я должна покориться мужчине, которого не люблю, и родить ребенка, которого совсем не желаю.

– Я обещаю, когда у тебя появится ребенок, ты захочешь его, – успокаивала Виргиния.

Долгое время Меган, покусывая нижнюю губу, обдумывала слова Виргинии и в то же время умирала от желания задать вопрос, который мучил ее уже весь день.