Сделка страсти

Стиснув зубы, Джефф прижал руки к лицу и зарыдал, словно ребенок. Чуть успокоившись, он дотянулся до подушки и, крепко обнимая, уткнулся в нее лицом.

Вдруг он уловил незнакомый запах. Он глубоко вдохнул и… Нет, что за черт! Опять вдохнул… Мужской лавровый одеколон… от подушки пахнет лавровым мужским одеколоном! И этим пижонским одеколоном пользуется только один человек в городе… С оглушительным ревом Джефф швырнул подушку в стену.

– Я убью тебя, Фарнзворт! – Вскочив на ноги, он схватил кувшин и разбил его вдребезги.

 – Вот так будет с Фарнзвортом. На мелкие кусочки, в порошок! Никаких теперь шерифов, юристов, судей… ему не избежать моей мести.

Мужчина инстинктивно пробежал глазами по комнате в поисках хоть чего-нибудь, что могло натолкнуть на их след. «Возьми себя в руки, – приказал он себе. – Ты должен думать!» Сделав над собой усилие, он сумел побороть гнев, к нему вновь вернулась способность рассуждать. Поспешив в коридор, Джефф через несколько секунд возвратился с еще одной лампой. Он подошел к бюро.

В выдвинутом ящике аккуратно лежали стопка платков, пара белых перчаток и письмо. Машинально он потянулся за конвертом, поднес его к свету и, щурясь, в верхнем правом углу увидел мелко напечатанный адрес: «Орегон, Портленд, ювелирный магазин «Уйламетт»."

"– О Боже… – Уже догадываясь о содержании письма, он достал из конверта листок бумаги и спешно пробежал его глазами.

«Уважаемая госпожа Уэлсли!

Большое спасибо за присланный список ювелирных изделий, которые вы решили продать нашей фирме.

К сожалению, по одному лишь описанию нам не удалось установить их общей стоимости, однако мы были бы очень рады встретиться с вами в ближайшее время. Прошу заранее сообщить о дате приезда в Портленд, чтобы договориться об удобном для вас времени встречи. Надеюсь, что цена, о которой мы сможем договориться, окажется выгодной как для нашей фирмы, так и для вас.

С искренним уважением Генри Ловетт».

Письмо выпало из рук. «Меган не обманывала меня, – застыв на месте, думал Джефф, – она на самом деле решила продать украшения матери, чтобы собрать хоть какие-то деньги для возвращения долга».

Он с неохотой взглянул на дату письма. Три недели назад… это было еще до того, как Лоренс рассказал ему о подробностях соглашения ее отца. И он, спесивый осел, подозревал ее, не верил, стоял вот в этой комнате и обвинял во лжи. Черт, какой же он дурак! Как он теперь будет смотреть ей в глаза?

«Сейчас не время думать об этом, – твердо решил он.