За руку с ветром

Я просматривала пункты, думала, что бы добавить туда, а когда подбежала к нему и взяла на руки, то поняла очень важную вещь. На самом деле мне все равно, будет ли Денис соответствовать всем этим пунктам. Он мой сын, и я буду любить его всегда, каким бы он ни был. Плохим или хорошим, добрым или злым, страшным или красивым, талантливым или бездарным. Оказывается, мы любим наших детей только за то, что они – наши…»

* * *Дэн дочитал и закрыл глаза ладонью, застыв, словно статуя.

Маша не знала, плакал он или нет, когда она вернулась в комнату, казалось, что Смерч в полном порядке.

Ветер за окном переменился с северо-восточного на юго-западный.

* * *После того как мой Смерч, поблагодарив маму, уехал, успев порадовать меня своим изменившимся взглядом, мы еще долго сидели на кухне, разговаривая о тех давних событиях. Почему-то мне казалось очень важным знать все, даже самые мельчайшие подробности тех событий. А потом домой вернулись сначала брат, а затем папа. И хотя он сильно устал, но настроение его было хорошим, в отличии от Федькиного, который был невероятно зол и спрашивал, почему мы повели себя настолько тупо, что поехали куда-то за город, на какой-то «нарковский фест».

– Так вы сами охрану свою от меня убрали, – рассудительно сказала я, и Федька разразился бурной нотацией, в ходе которой заявил, что мозгов у меня кот наплакал. Это услышала мама, проходящая мимо, и сделала пару замечаний братцу, заставив меня похихикать.

– Ну, Маша, ты любитель нервы пощекотать, – буркнул Федька и добавил: – Другим.

И я с ним согласилась.

Следующий день был суматошным, нервным, но радостным. Я проснулась в шесть утра и наперегонки с Федором и мамой бегала по дому как взбалмошная, собираясь на выкуп невесты. Папа, дед и котэ следили за нами с крайним неодобрением, но от комментариев воздержались. Также неодобрительно они смотрели и на то, как один из операторов снимает сборы нашего жениха (второй в это время был у Насти).