За руку с ветром

Ты ведь нас познакомишь, да? – поинтересовалась его мама.

Парень с огромным удивлением поднялся, уперся руками в мягкий матрас позади себя и, увидев Марину, едва не свалился с кровати – локти его неожиданно подогнулись.

– Мама! Выйди из комнаты! – закричал он, вспомнив, наконец, все.

– Я жду вас через десять минут в столовой, – весело пропела Ангелина Карловна и, смеясь, ушла.

– Мари… Марина, – осторожно потрогал указательным пальцем Ланде плечо девушки. – Мариночка, а почему ты…

Брюнетка тут же распахнула глаза, резко поднялась и, придерживая одеяло на груди, села напротив молодого человека.

– Доброе утро, – очень доброжелательным тоном сказал вежливый Мика."

"– Доброе? Для кого оно доброе, идиот? – зашипела Марина, стараясь не повышать голос. Она все время оглядывалась на дверь – чтобы, не дай Бог, вновь не вошли родители беловолосого кретина. – Для кого, спрашиваю?! А?

– Для меня. И для тебя, надеюсь.

– Ты, – ударила парня кулачком в грудь девушка. – Ты… Ты!

– Что я? – спросил парень, и, не сдержавшись, улыбнулся – понял, что прошедшие сутки он прожил не зря!

– Ты козел! – вновь несколько раз ударила она его.

Он, думая, что она так шутит, поймал, было, ее руки, а у Марины в этот момент едва не слетело одеяло, и она, едва не взвыв, вновь прижала одеяло к груди.

– Да как ты посмел! – не сдержавшись, закричала она, но вовремя спохватилась и вновь зашипела: – Как ты вчера посмел меня это… опоить, привести сюда и устроить такое!

– Я? – упер руку в бок Ланде.

– Ну, ты и сволочь, – жаждала, что парень признал себя виноватым, Марина. – Козел. Похотливый дятел. Урод!

– А ты меня еще и Микой обзывала, – покачал головой парень – волосы упали на его белокожие плечи, и Марина с тоской поймала себя на мысли, что ей вновь хочется коснуться их – и волос, и плеч. Этот парень внешностью и поведением явно выбивался из списка тех, кто нравился девушке раньше, но даже сейчас, связанная эмоциями злобы и страха от всего произошедшего, Марина продолжала где-то глубоко внутри понимать, что Мика – да-да, именно Мика, ведь ему, черт возьми, так идет это имя! – привлекает ее.

– Зря, что только Микой, – отозвалась с праведным негодованием девушка и вдруг увидела красный длинный шарф. По спине у нее полетели стремительные мурашки – все из-за тех же воспоминаний.