Сделка-only (СИ)

Ничего страшного! До десяти вечера еще долго, соседи жаловаться не прибегут.

Зато на душе… ну прям розы расцветают. Настолько хорошо становится. И улыбка на губах не вымученная, а радостная-прерадостная.

Как же порой для счастья мало надо… всего-то сделать то, что хочется.

Уверена, ничего цельного внутри не осталось. Любимая Ванюшина хрустальная пепельница, керамическая чашка-подарок из Германии, часы, статуэтка из дутого стекла в форме руки с шаром, цифровая рамка с нашими уже ненужными фотографиями, еще какая-то дребедень, кажется, с мужской косметикой.

Отлично.

И дышится легче."

"Виктора Алексеевича встречаю в ровно обозначенное им время с бутылкой шампанского в руке. На ужин настроения нет, зато на бокал игристого – вполне.

Мужчина мой порыв не комментирует. Усмехается и качает головой. Но пузатую дымчатую емкость откупоривает и фужер наполняет. И пока он, явно понимая намного больше моего, бегло просматривает папку с документами, причем, именно теми, что описывал в кафе, я неторопливо потягиваю напиток.

– Это был наш проект, разработанный моими парнями, как я и подозревал, – поясняет он спустя некоторое время. – Игнатову его слил кто-то из работающих у меня. Кто-то, кого я так и не доглядел. Но теперь вычислю обязательно. Знаешь, что самое мерзкое? – ловит мой взгляд и продолжает после согласного кивка. – Это происходит уже во второй раз. Первым был ЖХ на Крестовском. Год назад. Подозрения на кражу появились почти сразу, слишком уж проекты совпадали по деталям, но доказательств мы не нашли.

– Именно тогда Михайлов пришел в нашу контору, – приподнимаю бровь, ни на что особо не намекая, но все же…

– Он мой друг, учились вместе. И да, он сам вызвался помочь разгрести то дело. А потом у вас так и осел.

То, что Арский не скрывает такие детали, подкупает. Мы – не друзья. Но общего врага уже заимели.

– Думаю, временно, – смотрю в поблескивающие сталью глаза.

– Я тоже.

– А теперь что? – уточняю, пригубив игристую жидкость, и киваю на лежащую перед мужчиной папку.

– Он тебе угрожал? – тут же цепляется к словам Арский, прищуриваясь и играя желваками.

– Все в порядке, Виктор Алексеевич. Мы разобрались, – признательно ему улыбаюсь.