Сделка-only (СИ)

Такими хренами обкладывает рукожопую автоледи, что та краснеет ярче вареного рака, а еще пылает праведным гневом.

В общем, Арский разруливает все быстро. Быстро для нас с ним. Он отказывается решать вопрос финансами, как умоляет сделать его Олечка, чтобы папочка не ругал, а предлагает участникам ДТП вызывать гаишников и составлять протокол.

А дальше… дальше мы уезжаем. Но чуть раньше Маркова, натыкается на меня, когда подходит к машине Виктора и по-хозяйски распахивает переднюю пассажирскую дверь, чтобы без приглашения сеть туда, где уже сижу я.

– Привет, – широко улыбаюсь, ловя чужие эмоции.

Настолько мне перекошенное гневом и удивлением идеально-холеное личико брюнетки нравится. Еле сдерживаюсь, чтобы не достать телефон и не сфоткать её на память.

– Ты-ыы-ыыы…

На многословность Маркову не пробивает, и это единственное, что она выдает.

– Я, – киваю довольно и пальчиком показываю, чтобы вернула дверь на место.

Сюрприз удается на славу, и градус моего настроения, несмотря на полную жопу со всех сторон, взлетает до небес.

– Я, конечно, предполагал, что ты у меня, Ве-ра, девочка ревнивая, – наступает Арский, сужая серые всё подмечающие глаза, – но надеялся, что хоть чуть-чуть мне доверяешь.

– Доверяю, – мотаю головой, но при этом уверенно пячусь задом.

Снова без каблуков я – маленькая, а Витя – огромный.

Не страшно, волнительно.

– Так доверяешь? Что из маленькой язвочки превращаешься в большую кусачую злюку, когда мне звонит другая женщина?

– Другая женщина или бывшая возлюбленная?

Складываю руки на груди, вскидывая подбородок.

Начнет защищать Маркову – точно покусаю!

– Бывшая невеста, Ве-ра. Не возлюбленная. Не путай.

– А есть разница?

– Огромная.

– И в чем же?

– В том, что на неё мне на-пле-вать. И я не желаю делать ЕЙ искусственное дыхание рот в рот, как ты ре-ко-мен-ду-ешь.

Наступает сильнее.

– А кому желаешь? – делаю еще шаг назад и икрами врезаюсь в основание кровати.

Напряжение сковывает все тело. Сама не замечаю, как глубоко и часто дышу. А Арский подмечает. Наклоняется ниже, ловя дыхание, и ехидно улыбается.

– Одной гордой, хорошо зарабатывающей малявке с острым язычком.

– Я…"

"– Ты, Ве-ра, – не дает договорить и вдруг становится очень серьезным, когда обхватывает меня за талию, не позволяя свалиться на постель, – ты можешь рассказать мне обо всем, что тебя беспокоит.