Сделка

И жить останемся неподалеку, я лесничим стану…

Я моргнул. Что-то звучало все это слишком неправдоподобно.

– А он кто, жених-то твой? Часто вы общаетесь?

– Сын Тобольского купца. Но по правде, я его никогда не видела.

– Не видела?!

– Нет. Нас обручили еще в детстве. Он не может приехать, то дела, то болезнь какая-то… слаб здоровьем. Арсентий, так его зовут. Красиво, правда? Он присылает мне подарки. На именины и рождество, а еще иногда на пасху. Вот только…

Я заметил, что девушка нахмурилась и закусила губу.

А потом резко повернула голову и глянула на меня.

– Я знаю, что все это странно! Я не дурочка.

– Я такого и не говорил.

– Но подумал. Все так думают, даже Аня, а с ней я все-таки дружу. Жених, которого никто никогда не видел, это странно! И если бы не его подарки, меня и вовсе подняли бы на смех. Но они есть. Красивые. На каждый праздник. Ни разу не пропустил. Вот только… – Она снова отвернулась и, словно не замечая этого, принялась расплетать косу, пропуская пряди сквозь пальцы. – Словно… и не мне он подарки дарит.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну понимаешь… я ему пишу письма. Вернее, Аня пишет, а я диктую, у меня с письмом ведь не очень. Так вот на шестнадцать лет я просила прислать мне нож. А получила зеркальце. Изящное, на ручке, со стеклышками. А в прошлом году Анька две страницы исписала под мою диктовку, так я хотела арбалет. Знаешь, какой красивый? Дед Макар из Околицы мастерит, он настоящий искусник! Ложе резное, ореховое, все в завитках, тетива конопляная, не арбалет, а песня! Я его взяла, а он поет!

Я во все глаза смотрел на раскрасневшуюся девчонку.

И я хотел впечатлить ее драным кошаком? Промашка величиной с тайгу.

– Вот я все это в письме и описала. А получила шаль с кружевами. И ответ такой… «Пусть эта шаль согреет твое любящее сердечко и напомнит обо мне, милая Катерина!» – фыркнув, она изобразила французский выговор, и я не сдержал улыбку. – Вот тогда я и подумала, что Арсентий вовсе не читает моих писем. Ни одного. И все мои просьбы улетают в никуда.

А может, письма и вовсе отправляются в мусор. Он ведь никогда не спрашивает, как я живу, что меня беспокоит. Просто присылает подарки, и все такие глупые! Девчоночьи. Ленты, заколки, конфеты. Цепочки как-то. Зачем мне в лесу эта цепочка? Да и не ношу я ничего, кроме подарка Хизер, – ткнула она в шнурок на шее. В расстёгнутом вороте угадывался медальон, как раз между двумя небольшими округлыми женскими прелестями. Я отвел взгляд. – Шоколад еще присылает.