Сделка

В корнях огромного кедра оказалась то ли нора, то ли пустая полость, такая большая, что в ней вполне могли разместиться два человека. Девушка споро закрыла проем пластом мха, оставив лишь узкую щель.

– Вы…

Я закрыл ей рот ладонью и одними губами сказал «тихо». Прикрыл глаза, вслушиваясь в звуки. Шорох. Хрустнула ветка. Шаги. Враг топтался совсем рядом. Я сжал зубы, решая, что делать. Был бы один – попытался напасть. Но рядом девчонка. Да и я в невыгодном положении: пока буду выбираться из норы, стрелок запросто влепит пару патронов в лоб.

Внутри забурлила злость. Руки чесались от желания ощутить тяжесть оружия и потягаться с уродом на равных. И тут… лес наполнился птичьим свистом. Кажется, там, снаружи, налетела целая стая, пронеслась под ветками, оглушая гомоном, отчаянно завопил глухарь. Дзи-дзи-дзи! Словно ножом по точилу! Резкий звук почти оглушил."

"Птичье бесчинство продолжалось несколько минут, а потом – все стихло. Даже мое чувство опасности.

– Не высовывайся, – приказал я Катерине. Ее глаза поблескивали в темноте норы.

Я осторожно откинул дерн, огляделся. Тихо и мирно, солнце полосует траву под деревьями. Сначала двигался рывками, но больше на мою жизнь никто не покушался. Стрелок ушел.

Обойдя полянку, я внимательно осмотрел смятую чернику, но увы, влажный мох не сохранил следов обуви, а раздавленные ягоды ничего не рассказали о личности нападавшего.

Происходящее в проклятом «Золотом лугу» нравилось мне меньше. Пальба в лесу – это уже не безобидные пугалки ряженого. Мой приезд кому-то так сильно не понравился, что он пошел за мной в чащу, чтобы решить проблему. Я мешаю. Неужели это как-то связано с Катериной? И снова возник вопрос – почему.

Сунув гильзу в карман испачканного пиджака, я вернулся к кедрам. Катерина послушно сидела в укрытие и, увидев меня, вскинулась.

– Никого, – хмуро произнес я, помогая девушке выбраться.

– Вы видели, кто стрелял?

Я с досадой покачал головой. Стрелок не только умел пользоваться наганом, но и весьма предусмотрительно палил из-за стволов, не давая мне ни обернуться, ни рассмотреть гада.