Сделка

Что толку стараться, если мой разум не может воспринимать все эти написанные строчки!

Пришлый молчал, и не выдержав, я все-таки повернулась.

И удивилась. Никакого презрения на лице историка не было, как я ни вглядывалась.

– Кажется, я уже встречал что-то подобное, – задумчиво произнес он. – Служил в моем полку парень, очень сообразительный, но вот с буквами у него никак не складывалось.

– И что с ним случилось? – поневоле заинтересовалась я.

– Когда мы виделись последний раз, ему вручали нашивки унтер-офицера, – усмехнулся историк.

– Но… как? – Я не смогла сдержать надежду. Сколько ни убеждала я себя, что моя особенность ничего не значит, да и не нужна грамота лесничему, желание увидеть на страницах мир, который доступен другим людям- – не покидало.

– Просто ему понадобилось больше времени, чем другим. И некоторые хитрости. Я покажу, что помню.

"Неужели это возможно? Я смогу научиться? Или пришлый врет?

Я с подозрением всмотрелась в его лицо, отметив маленький шрам на щеке и родинку. Наши взгляды встретились, и я увидела, как расширились зрачки в зеленых глазах. Сладкая истома вдруг прокатилась от макушки до пяток. Сладкая и…пугающая. Я едва сдержала желание сорваться с места и убежать, плюнув на обучение. И снова подумала, что этот мужчина совершенно не похож на учителя. Скорее, на того самого дьявола, которого я не к месту вспомнила.

– В полку… значит, вы служили? – спросила я, чтобы хоть как-то развеять сгущающееся напряжение. Покосилась на Добраву, но та, кажется, задремала, сдавшись убаюкивающему перестуку дождя.

– Довелось, – равнодушно произнес историк.

Добрава вдруг громко всхрапнула, и мы с учителем поневоле обменялись улыбками. Лицо историка, и без того привлекательное, преобразилось: разгладилась хмурая складка между бровями, и сам он сделался моложе. Интересно, сколько ему лет? Кажется, моложе, чем был Морозов…

Вспомнив предыдущего учителя, я резко отвернулась и сжала под партой кулаки.

И улыбнулась я случайно, конечно!

– Давай все же… приступим. – Учитель потянул ворот своей рубашки, словно ему вдруг нечем стало дышать.

***

Все оказалось сложнее, чем я думал. И в то же время проще, если вспоминать о моем задании.