Сделка

И тут осознал то, что отметил в самом начале, но на что не обратил внимания. Симметричность! Девушки сидели за партами симметрично, шесть слева и шесть справа. А это означало, что их в комнате не тринадцать, а всего лишь двенадцать. Одной не хватало.

И стоило это осознать, как дверь снова распахнулась, впуская прислужницу Глашку и еще одну девушку. Ее закрывало массивное тело служанки, и мне никак не удавалось рассмотреть, кто прячется за объёмными телесами.

– Нашла, госпожа настоятельница! – радостно Глаша, запуская руку назад и выуживая новую ученицу.

 – Снова в лес собралась, да я не пустила! Вовремя поймала!"

"Выдернула из-за спины упирающуюся девицу и подтолкнула ее вперед. Девица злобно зашипела, освободила узкую ладонь из пухлой руки прислужницы, натянула на уши шапку и уставилась на нас – хмурую Печорскую и ошарашенного меня.

Ошарашенного, потому что я никак не ожидал увидеть столь знакомые синие глаза. Которые принадлежали вовсе не парню, а несомненно – девушке! Ученице! На незнакомке было такое же некрасивое платье, как и на остальных девицах, но голову покрывала вязаная шапка.

И это в такую жару!

Настоятельница заметно щелкнула зубами. Возможно, мое предположение о том, что старуха волчица-оборотница – не так уж далеко от истины.

– Катерина Лепницкая! – возмущенно всплеснула руками настоятельница. Ее глаза – и без того темные – сейчас напоминали тлеющие головешки. – Что ты себе позволяешь! Почему ты снова в таком неприглядном виде! Нет, это уже переходит любые границы… Катерина, немедленно займи свое место!

– Да зачем? – мрачно буркнула девушка.

Несколько учениц гаденько захихикали. Елизавета обвела класс суровым взглядом, и смешки затихли.

Выразительно скривившись, Катерина прошла к дальней парте у окна и плюхнулась на стул. В ее движениях не было ни капли кокетства, они были нарочито грубыми, но кого это могло обмануть теперь? После того, как я видел девчонку скачущей по ветвям, подобно белке?

Или я ошибаюсь? Может, лесной ловкач – брат девушки?

Но тут ученица повернула голову и наши взгляды встретились.

И я увидел ту же неприязнь, которой наградил меня в лесу спаситель. О нет! Это не сестра ловкача, это она сама! И сейчас я мог рассмотреть во всех подробностях ее лицо, отмытое от грязи. Лицо у нее было интересное, все же не зря мне хотелось окунуть спасителя в родник. Первое, что замечал взгляд, – это загорелая, золотисто-смуглая кожа, столь отличающаяся от томной бледности столичных девушек.