Счет

Он просил меня встретиться с ним и выпить кофе, потому что ему якобы нужно еще многое мне сказать, но ему не хочется делать это по телефону. Я ответила, что подумаю. И теперь, когда в дверь снова стучат, мне остается надеяться, что он не решил поторопить события.

Мысленно подготовившись к стычке, я открываю дверь. Но это не Шон. Это Дин.

– Привет, куколка. – Он сверкает широкой улыбкой и входит внутрь. – Уэллси сказала, что ты хандришь, и я решил заехать и поднять тебе настроение.

– Я не хандрю, – сердито отвечаю я.

– Так даже лучше. Мне не нужно будет ничего делать. – Дин расстегивает куртку и бросает ее на подлокотник дивана. Потом снимает свитер и остается лишь в светло-голубых джинсах.

Я таращусь на него, не веря своим глазам.

– Ты сейчас действительно снял свой свитер?

– Ну да. Не люблю свитеры.

Он не любит свитеры.

Этот парень… черт побери, я даже не знаю, что о нем думаю.

Дин идет к дивану, и его упругий зад двигается под облегающей джинсовой тканью, напоминая мне о том, какими твердыми мне казались его ягодицы, когда я сжимала их.

«О да, детка, соси его. Соси его, он весь твой».

Этот сказанный хриплым голосом приказ эхом отзывается в моем сознании. Губы начинает покалывать, потому что я сосала его, черт подери.

Блин, должно быть, я покраснела. А раз Дин подмигивает мне, то так и есть. Интересно, он догадывается, что я думаю о минете?

Да что со мной? Конечно! Парни типа Дина наверняка считают, что все девушки только и думают о том, как сделать им минет.

Дин вытягивает одну руку вдоль спинки дивана, а второй подзывает меня к себе.

– Ты будешь садиться или как?

– Спасибо, постою.

– Ой, да ладно тебе. Я не кусаюсь.

– Еще как кусаешься.

В зеленых глазах мелькает шаловливый огонек.

– Твоя правда, кусаюсь.

По-моему, он как-то очень удобно расположился на моем диване. Светловолосый Адонис с золотистой грудью, рельефными мускулами и идеальным, точеным лицом. Если с хоккеем у него не заладится, он всегда может податься в модели. Дин Ди Лаурентис источает сексуальность.