Счет

У меня замирает сердце. Он только что признался, что любит меня.

– Ты только что так сказал, – говорю я Дину, борясь с широченной улыбкой, которая грозит вот-вот появиться на губах.

– Я… – Дин прочищает горло. – Ладно уж, черт с ним. Думаю, так и есть.

– Ты серьезно?

Когда он кивает, мои губы начинают растягиваться против моей воли. Боже, как же сильно мне хочется сейчас улыбнуться!

– Я хочу услышать это снова, – умоляю я его.

Он потирает кулаком подбородок, и меня умиляет его смущенный вид.

– Ой, детка, не заставляй меня произносить это снова.

Моя улыбка сияет в полную силу, от уха до уха. Я слетаю с кровати и бросаюсь в его объятия, но голова кружится от счастья и мне не удается поцеловать его по-настоящему. Мои поцелуи слюнявые и жадные, и Дин хохочет как сумасшедший, пока я хаотично тычусь в него ртом.

Внезапно я отстраняюсь.

– Уверен, что с твоей головой все в порядке?

– С ней все нормально, – уверяет он меня, и я чувствую вибрацию его радостного смеха, когда снова принимаюсь чмокать его лицо.

– Это хорошо, потому что, по-моему, мы должны заняться сексом.

Я толкаю его к кровати, положив руки ему на талию.

Дин изображает изумление.

– Мы должны? И почему это?

– Потому что ты сказал, что любишь меня, и я тоже тебя люблю, а ты знаешь, как сильно меня возбуждает вся эта романтическая фигня. – Я практически сдираю с себя рубашку. – Милый, ты даже не представляешь, какая я сейчас мокренькая.

Веселье в его глазах тут же сменяется томным желанием.

– Покажи мне, – просит он.

Я стягиваю с бедер легинсы, трусики – тоже. Пинаю их в сторону и подхожу ближе к Дину. Потом беру его руку и кладу между своих ног. Она тут же сжимается в кулак, тогда я кладу свою ладонь поверх его костяшек и двигаю наши руки по своей мокрой промежности.

Дин стонет, и в этот раз не от боли. Или это другая разновидность боли. Его эрекция натягивает трусы – твердая длинная выпуклость, которую я жажду ощутить внутри себя.

– Элли… – Его голос звучит хрипло.

– М-м-м? – Я двигаю бедрами.

– Я люблю тебя.

Эти три слова вызывают внутри целый пожар. Я издаю стон. Дин – тоже. Я знаю, он чувствует, как сжимаются мои бедра, как влага покрывает его ладонь."

"– Боже мой, – сдавленно произносит Дин, – вся эта штука с любовью реально возбуждает тебя.

– Говорила же.

Я толкаю его, он падает на матрас и приподнимается на локтях.

– Я собираюсь кончить на тебя. Множественные оргазмы и все такое.