Сбылась мечта хулиганки

Дальше пересказывалась история с подземными водами, радиоактивными контейнерами и зараженной речкой Суйдой. И в заключение читателям предлагалось самим сделать вывод, кто же все-таки стоял за смертью профессора Шереметьева, и задавался традиционный, но в этой статье вовсе не риторический вопрос: «Куда смотрит милиция, если вместо того, чтобы поинтересоваться совпадением смерти профессора Шереметьева с тем, что буквально через несколько дней он должен был выступать на комиссии по строительству центра, она почему-то так вцепилась в свидетельство пьяницы сторожа из деревни Нелидовки».

Вот и все. Я медленно свернула газету. Вот итог расследования. Собрал материал и написал. Очень своевременная статья. Теперь милиция просто не может не заинтересоваться этим делом. Еще бы, такой шум поднялся! И это совершенно ничего не значит, что в статье нет моего имени. Рано или поздно милиция от Андрея это имя узнает. И пойдет разбирательство…

– Нам нужно объясниться, – нарушил ненаглядный продолжительное молчание.

– Чего не сказала?

– Того, что здесь написано! – Он потрясал газетой. – Это правда?

– Все правда, до последнего слова, – подтвердила я. – Я видела профессора в среду, когда ты принимал душ, он ошибся квартирой.

– Но это значит…

– Это значит, что Каролину убили вместо меня, что ты, приведя в квартиру незнакомую девку, спас мне жизнь.

– А ты ругалась, – протянул он, и я мгновенно озверела.

– Премного благодарна вам, гражданин Стебельков, за спасение моей жизни! – заорала я и сделала реверанс.

– Я подозревал, что в наших отношениях не все гладко, – серьезно заметил ненаглядный, – все хотел с тобой поговорить… вот прямо в ту субботу собирался…

– Что? – Я прямо задохнулась от возмущения. – Не все гладко? Я тебя ненавижу! Меня трясет от твоего вида, от синего костюма, а от этого коричневого просто воротит.

– Чем плох синий костюм? – Ненаглядный смотрел растерянно. – Нет, конечно, насчет коричневого я согласен, он мне самому не очень нравится, но зачем придавать такое большое значение одежде?

– Слушай, – сдавленным от злости голосом произнесла я, – если ты немедленно не исчезнешь, я за себя не отвечаю.