Санек 4

После этого мне ничего не оставалось, кроме, как поклониться и идти за слугой, который шествовал впереди меня как какой-то вельможа, важно и неторопливо.

По дороге я размышлял, что это было, и на хрен было меня сюда тащить, если царю, как я понял, от меня ничего другого, кроме драгоценностей, нафиг не нужно. Если это так, граф мог бы и сказать, чтобы без толку не тратить время.

В какой-то момент я понял, что начинаю себя накручивать, и решил забить на эти свои выводы. В любом случае, сейчас ничего не изменить, а значит, надо думать над положительными моментами пребывания в этом месте.

Мало кто из простых смертных может похвастаться, что ночевал в царском дворце, а я вот сподобился. Даже улыбнулся непроизвольно от таких мыслей.

На удивление, спалось мне на новом месте прекрасно. Думал буду нервничать из-за важности момента, но нет, вырубился, как свет выключили, даже сам не понял, каким образом так быстро уснул.

Интерлюдия

— Занятный молодой человек, — произнес государь, как только дверь кабинета закрылась, отрезав помещение от внешнего мира.

— Ведёт себя в нашем присутствии ничуть не тушуясь, и даже шутит. Складывается впечатление, что ему абсолютно все равно, кто перед ним. Оставил здесь свои драгоценности и при этом даже не поморщился. Интересно, он хоть представляет их реальную стоимость?

— Думаю, он разбирается в этом ничуть не хуже нас, Ваше Величество, — тут же ответил граф Милютин, и добавил:

— Мне другой раз кажется, что он во всем, чего не коснись, разбирается.

В беседу вмешался третий присутствующий в кабинете:

— Да ладно Вам, граф. Мне показалось, что он просто испугался и, отвечая на вопрос государя, сказал первое, что пришло в голову. Поэтому это и прозвучало, как шутка.

— Мне так не показалось, Сергей Степанович, — тут же вмешался государь. — Страха в его глазах я не увидел. Может быть, было немного растерянности, но страха точно нет. Бог с ним, меня сейчас больше другое интересует. В какую сумму оценят эти изделия? — Он указал рукой на шкатулку с драгоценностями.

— А какая разница? — откликнулся Сергей Степанович. — Можно назвать любую сумму и этот купеческий отпрыск будет доволен, а если его ещё и похвалить, сказав какой он молодец, так и вообще будет счастлив.

Посмурневший от этих слов граф тут же ответил:

— А вот этого я не советую делать. Немного узнав Александра, могу с уверенностью сказать, что, если поступить с ним подобным образом, о каком-либо сотрудничестве не будет идти и речи.