Самый трудный день

Там, снаружи, за толстыми кирпичными стенами и пыльными зарешеченными окнами наши спасители творили Божий Суд. И был он суровым и беспощадным. Встав на колени прямо посреди лагерного барака, я начал молиться, вознося Господу хвалу за чудесное явление наших спасителей, и многие узники присоединились к моей молитве.

Правда, те люди, которые захватили лагерь и спасли узников, меньше всего были похожи на ангелов господних в белых одеждах и с крыльями за спиной. Это были солдаты с лицами, разрисованными устрашающими черными и зелеными полосами, одетые в мешковатую пятнистую униформу, с ног до головы увешенные оружием.

Разговаривали наши спасители между собой по-русски, при этом часто употребляя слова, мало похожие на молитвы и псалмы. Они были зримым воплощением силы, но я чувствовал, что они служат не сатане, а Господу, и являются его карающим мечом. Ибо снова настали времена, когда, как говорил Господь, меч стал важнее плаща.

Я родился на территории Российской империи и достаточно хорошо знаю русский язык.

Из разговора солдат я понял, что русское командование и их вождь Сталин специально прислали их для того, чтобы спасти всех тех несчастных, которых германские нацисты содержали в нашем лагере для того, чтобы убить, заморить голодом, замучить на тяжелых работах или сделать подопытными кроликами в бесчеловечных медицинских экспериментах.

Матка Боска Ченстоховска, подумал я, не может такого быть! Русские большевики специально отправились в нашу несчастную Польшу для того, чтобы спасти от смерти поляков и евреев, многие из которых ненавидят этих самых большевиков?! Хотя до нас доходили слухи о том, что Гитлер напал на Советскую Россию, и эта война у него как-то сразу не задалась.

И вот русские оказались в центре Польши. Похоже, что дни нацистской Германии сочтены!

Я подошел к одному из наших спасителей, поклонился ему, а потом перекрестил его и его товарищей.

– Храни вас Господь, воины, – сказал я по-русски.

 – Низкий вам поклон за то, что вы сделали. Пусть даже если вы отправите нас потом в Сибирь, все равно мы будем вам благодарны. Хуже этого ада нет и не будет на свете.

– Вы что, священник? – спросил меня один из русских и, получив утвердительный ответ, поинтересовался: – А вас-то, святой отец, за что сюда отправили?

Я вкратце рассказал ему о своих не совсем удачных попытках спасти от жестокой расправы людей, гонимых нацистами.