Самый трудный день

Заметив недоумение на моем лице, господин Корен пояснил:

– Видите ли, Андрей Андреевич, дело заключается в том, что в ходе Второй мировой войны евреи подверглись страшным гонениям со стороны нацистов. Гитлер решил уничтожить весь наш народ. За шесть лет войны было убито, отравлено ядовитыми газами, забито до смерти, сожжено шесть миллионов евреев. Представляете – по миллиону мужчин, женщин и детей в год!

– Это ужасно, – ответил я. – Но Красная Армия вместе с добровольцами из России в нашей истории сейчас сражается против Гитлера, чтобы этого не случилось.

– Андрей Андреевич, – господин Корен посмотрел мне в глаза, – мое правительство предлагает эвакуировать всех советских евреев в Израиль. Мы готовы оплатить эту эвакуацию и помочь сражающейся с нацистами Красной Армии вооружением и боевой техникой.

Именно о таком предложении со стороны Израиля меня предупреждал товарищ Сталин.

– Господин Корен, я понимаю ваши чувства, но скорее всего, ваше предложение будет отклонено моим правительством. Ведь десятки тысяч советских евреев сражаются сейчас в рядах Красной Армии. Еще больше их трудится в тылу, изготовляя оружие, боеприпасы – словом, все, что нужно фронту. И вы предлагаете, чтобы правительство СССР предложило им – спасайтесь, бросьте фронт, оставьте станки и чертежные доски, а мы отправим вас в безопасное место, где спокойно, не рвутся снаряды, не горят дома и где не гибнут люди.

Господин Корен стушевался. Он явно не ожидал от меня такого ответа. Немного подумав, он решил зайти с другой стороны.

– Андрей Андреевич, конечно, я все понимаю, но и вы меня поймите – ведь Гитлер проводит настоящий холокост, планомерно истребляя именно евреев.

– Господин Корен, если рассуждать насчет справедливости, то мне надо напомнить вам, что в процентном отношении к общему количеству жертв во время Второй мировой войны больше всех было уничтожено цыган, а если в общем количестве – то русских. Но не будем мерить, чьей крови больше пролилось. Поговорим о другом.

Я открыл свою рабочую папку и достал письмо.