Самый трудный день

– А почему вы не хотите вспомнить о ваших беседах в Испании с тем же генералом Мерецковым, который был у вас старшим военным советником, – снова подал голос «пятнистый», – не вы ли тогда впервые заговорили с ним о неправильной политике партии и правительства в отношении Красной Армии? Не тогда ли Мерецков намекал вам о наличии среди комсостава РККА заговорщической организации, которая ставит перед собой задачу сменить негодное, с их точки зрения, руководство Красной Армией: «Вот приедем мы домой, – говорил вам Мерецков, – нужно и тебе работать заодно с нами»…

– Вы и это знаете, – обреченно сказал Павлов.

 – Хорошо, дайте мне бумагу и карандаш, я готов написать вам явку с повинной…

– Поздно, гражданин Павлов, поздно, – Абакумов сел за стол и начал перебирать бумаги в своей папке. – Впрочем, в камеру вам принесут письменные принадлежности…

23 июня 1941 года, 3:50. БрестУтренний воздух второго дня войны был пропитан запахом смерти – жуткий букет, состоявший из вони сгоревшего пороха и сладковатого аромата паленой человеческой плоти.

Через полчаса взойдет солнце, в небо взлетят сигнальные ракеты, загрохочет артиллерия, и военная машина снова тронется с того самого места, где она остановилась вчера вечером. Обе стороны провели эту ночь в опасениях и тревогах.

РККА еще не имело боевого опыта. Весной были уволены в запас бойцы – участники Финской войны. И теперь бойцов и командиров, впервые оказавшихся под огнем, бил нервный мандраж, а закончившийся самый длинный день в году показался им бесконечным.

Это потом, когда они привыкнут к выстрелам, взрывам и смерти, все им будет нипочем. А сейчас, теряя товарищей, с трудом сдерживая себя, чтобы не закрыть глаза и не спрятаться на дне окопа, они учились отражать вражеские атаки и привыкали к мысли, что на войне их в любой момент могут ранить или убить."

"Но опыт – дело наживное, и уже сегодня бойцы и командиры придут в себя от мандража, а завтра уже будут воспринимать эту войну как привычное дело.

Ведь по их головам не ходят донельзя обнаглевшие «юнкерсы» и «мессеры», а немецкие танки не совершают свои знаменитые прорывы через их позиции, наматывая на гусеницы тех, кто не успел спрятаться.

В поддерживающих оборону советских дивизий частях Экспедиционного корпуса, состоящего из контрактников, доля солдат и офицеров с цхинвальским, донбасским и сирийским боевым опытом была выше на порядок.