Самый трудный день

Ведь, находясь на посту командующего Западным Особым военным округом, вы сделали много того, что иначе как измена Родине не назовешь.

– Да как ты смеешь говорить мне такое! – опять взвился Павлов. – Мальчишка! Я сражался за советскую власть тогда, когда ты еще пешком под стол ходил.

– Ну, допустим, перед тем как сражаться за советскую власть, вы до конца 1918 года находились в германском плену, – неожиданно вступил в разговор сидевший в углу человек в пятнистой форме. – А до этого вы путались с анархистами.

– Что вы этим хотите сказать?! – крикнул Павлов. – И кто вы такой?

– Я сказал то, что хотел сказать, – ответил незнакомец. – А кто я, вам знать не обязательно. Виктор Семенович, извините, что я прервал ваш допрос. Я пока помолчу, послушаю – что вам еще скажет гражданин Павлов.

– В свое время вы привлекались к партийной ответственности за разглашение военной тайны, – продолжил Абакумов.

– Было такое, – буркнул бывший командующий округом, – но ведь ничего страшного тогда не произошло.

– Тогда – да, не произошло, – сказал Абакумов. – Но ведь вы не будете отрицать и тот факт, что в разговорах вы не раз выражали восхищение офицерами вермахта и немецкой армией?

– Мало ли что я болтал по пьяной лавочке, – Павлов явно не был готов к подобному ведению допроса.

– Нет, конечно, – ответил Абакумов, достав из лежавшей на столе папки лист бумаги, – но наиболее интересные ваши изречения мы зафиксировали. Вот, к примеру, ваша беседа с генералом Мерецковым во время войны с белофиннами в 1940 году. Вы тогда сказали, – старший майор госбезопасности прочитал: – «Немцам сейчас не до нас, но в случае нападения их на Советский Союз и победы германской армии хуже нам от этого не будет».

"Павлов, как говорят в таких случаях, поплыл. От его былой бравады не осталось и следа. Он понял, что этот мальчишка-чекист взялся за него всерьез. И еще тот, незнакомец в пятнистой форме… И откуда они все о нем знают?

– Да, такой разговор у меня с генералом Мерецковым был, – нехотя произнес Павлов, – кажется, это произошло в январе 1940 года в Райволе.