Сафари на черепашку

Честно говоря, я думал, что подобных юношей уже не существует. Это мы с приятелями во времена славной молодости употребляли слово «благородно» и боялись обидеть девушку не то что действием, а даже взглядом. Букетно-конфетная стадия ухаживаний плавно перетекала в кино-театральную, затем кафе-ресторанную, и часто на этом роман обрывался. Наши девушки не были раскрепощены, и они знали себе цену, просто так, ради спортивного азарта, в постель не укладывались. Это сейчас постель не повод для знакомства. Мне порой кажется, что мы были излишне наивны и упустили лучшие годы, нынешние молодые агрессивны, может, они правы? Жизнь дается один раз.

– Сам я на торжество не пойду, – пояснил меж тем юноша, – Ане от меня принесут букет, коробку с колечком и открытку с пожеланием счастья. В конце я в ней приписал: «Прости, нас разлучают обстоятельства, память о тебе навсегда останется в моем сердце, прощай, мы не встретимся более».

– «…друг другу руки не пожмем, – неожиданно ляпнул я, – прощай, твое сердце на воле…»

Славик с изумлением взглянул на меня.

– Простите, я невольно продолжил стихотворение, – начал оправдываться я, – кстати, не ручаюсь за точность цитаты, слегка подзабыл классику.

– Так я, дедушка, пойду? Учебники покупать надо, – ожил Славик.

– Ступай, дай я тебя поцелую.

Закончив процедуру лобзаний, Загребский воскликнул:

– Ваня, почаевничаем?

– Думаю, мне пора.

– Постой, дружочек, – удивился Владилен Карлович, – ведь я не успел тебе о Галечке рассказать.

Кряхтя, профессор встал, открыл один из многочисленных шкафов и начал вытаскивать из его недр огромные, пыльные фотоальбомы. Я понял, что пропал, но деваться было решительно некуда, оставалось лишь одно: покориться обстоятельствам.

– Спасибо, – заулыбался я, – но чая, право, не хочется. Вот если бы вы разрешили мне помыть руки. Извините, весь день по городу катаюсь.

– Да, да, дружочек, – листая необъятные тома, ответил правильно понявший меня профессор, – туалет налево по коридору.

Я вошел в сортир и поразился запущенности санузла. Хотя в доме сейчас живут лишь старик да Славик, первый, наверное, плохо видит, а второму наплевать на чистоту.

– Слышь, Аньк, – послышался за спиной голос Славы.

Я вздрогнул и обернулся: вдруг забыл запереть дверь и занимаюсь весьма интимной процедурой прилюдно.

Но створка была плотно закрыта.