Сафари на черепашку

Далее сказано: «У некоторых лиц возможно тромбообразование, поэтому количество поглощаемой жидкости в день должно быть не менее трех литров». Галина же совсем перестала пить, инсульт случился по причине превышения рекомендуемой дозы лекарства и недостаточного потребления воды. Мы тут ни при чем. Актрису сгубила трусость, липосакции испугалась, и жадность, очень денег хапнуть желала.

Услыхав последнее заявление Араповой, Владилен Карлович впервые в жизни «потерял лицо» и кинулся на обнаглевшую хозяйку «Гемы» с кулаками, начал выкрикивать угрозы.

Владилен Карлович прервал рассказ и схватил бутылку с минералкой.

– Помните, чем вы грозили Араповой? – спросил я.

– Нет, Ваняша, – ответил историк, – ты читал рассказ «Амок» Стефана Цвейга?

– Давно когда-то, там вроде идет речь о человеке, который, впав в полубезумное состояние, не ведает, что творит.

"– Именно так, – закивал Владилен Карлович, – вот со мной подобный амок и приключился! Просто разум отшибло, нес дикие глупости! Не пойму, откуда их взял. Через два дня после моего разговора с Мариной позвонила некая Маша, представилась начальником… э… прости, Ваняша, не силен я в современных терминах, что-то типа «Пьер-отдел».

– Пиар!

– Правильно, – закивал профессор, – странное слово, не русское, ну да господь с ним, в общем, девица предложила встречу, и я согласился.

Наивный Владилен Карлович предположил, что Арапова устыдилась и решила заплатить за лечение Галины, но Маша выложила перед ним бумагу и сухо заявила:

– В кабинете нашей хозяйки в целях безопасности ведется видеонаблюдение и запись всех разговоров. То, что вы наговорили, тянет на статью, только почитайте: Чечня, похищение!

Изумленный Владилен Карлович уставился в текст, потом воскликнул:

– Я говорил подобное? Не может быть!

– Могу дать прослушать запись, – равнодушно сказала Маша, ткнула в кнопку на каком-то стоящем перед ней аппарате, и маленький кабинетик наполнил яростный вопль профессора:

– Негодяйка, убила Галочку! Ну я тебе устрою жизнь, покажу небо в алмазах! Сначала велю твоего сына похитить и в Чечню продать в рабство…

Профессор снова прервал рассказ и потянулся к воде.

– Значит, все же вы упоминали чеченцев, – констатировал я, – а почему вдруг подобные мысли вам в голову пришли?

Старик недоуменно развел руками.