Рыцарь нашего времени

Ты там никогда не была?

— Я и телевизор-то не смотрю, — равнодушно пожала плечами девица, чем потрясла меня до глубины души.

— Прямо как моя мамочка! Что, никогда-никогда? — в полнейшем шоке переспросил я. Ирина выпрямила спину и повернула голову, красиво изогнув шею. Черт, а эта девчонка куда лучше, чем кажется на первый взгляд. Одна пластика чего стоит. Ее, действительно, есть смысл попробовать на камеру. В ирландском килте.

— Никогда. Перевод времени.

— А на что тебе столько времени? Чтобы чужую текилу пить? — ухмыльнулся я.

— А тебе жалко? — она скорчила рожицу и снова вцепилась в бутылку. Если до этого момента у меня не было никаких серьезных претензий к этому богоподобному Петру, то тут мне захотелось надавать ему по морде. Впрочем, не мне негодовать по поводу мужчин, бросивших женщин. Не в тот момент, когда Дима Кара выманивает одну из моей собственной квартиры.

Мы сидели и сидели. Я еще раз поподробнее выяснил все, что касается Ирининого отношения к телевидению, поражаясь этому феномену.

Ирина не только не смотрела телевизор сама, но и не хотела в него попасть. Такое я, откровенно, видел впервые. Чтобы молодая, симпатичная девчушка не заводилась от одной только мысли о том, чтобы попозировать перед кучкой неопрятных операторов в наушниках и в тапках.

— А ты, значит, продюсер? — хихикала она. — И что, ты считаешь, что это круто?

— Ну, в общем. Да, а почему нет?

— И в чем крутость? Чего полезного миру ты делаешь?"

"— Миру — может, и ничего.

Зато самому себе делаю массу полезного. И потом, если уж говорить начистоту, у меня работа интересная и творческая. И я могу придумать и показать что-то, а потом люди посмотрят и узнают что-то новое.

— Ну что? Сколько любовников было у Лолиты Милявской? — расхохоталась она. Я надулся. Нет, ну обидно! За отчизну!

— Почему любовников? Мы однажды делали документальный фильм о всех частных галереях России. Очень познавательная программа.

— А про животных вы ничего не делали? — вдруг спросила она.

 — Про то, как их истребляют?

— А ты что — из Гринписа? — тут же загорелся я. Это было первое, что я узнал об этой девочке помимо того, что она крепко и навсегда влюблена в Петра, который решил взять еще одну попытку. С женой, не с Ириной.

— Я — из Таганрога, — фыркнула она и поежилась. Честно говоря, погода хоть и была хорошей, но не настолько, чтобы торчать весь день на улице. Да и солнце ушло с нашей лавочки, заставив нас зябнуть.