Рыбка по имени Зайка

Перед ней возвышался столик, заваленный шоколадками, жвачками, мятными конфетами, презервативами и сигаретами. У ног торговки громоздились клетчатые торбы, набитые, похоже, бутылками, сбоку, на ящике, лежали упаковки колготок, книги, газеты и батарейки.

Я походил по тротуару, потом приблизился к бабе и спросил:

– Скажите, вы тут постоянно торгуете?

– А чё? – ответила она. – Я разрешение имею. Станешь вязаться или денег требовать, мигом ребят кликну, намнут тебе бока.

– Разве я похож на рэкетира? – изумился я.

– Хто вас разберет, – вздохнула «бизнесменша», – ходють тут всякие, хорошего слова не услышишь.

– Мне от вас ничего не нужно. Не знаете, где Паша? – спросил я, припомнив, что Римма называла сутенера этим именем.

– Этта хто?

– Молодой человек, который работает здесь с девушками.

– С б…?

– Ну да.

– Нету их, не приехали.

– Они позже появляются?

– Почему? Обычно уже после обеда задищами сверкают, – тяжело вздохнула баба, – я сама в непонятках. Ну куда они подевались? У меня без б… торговля не идет! При них товар хорошо расходится, то девки колготки порвут, то клиентам ихним чего надо, а сейчас прямо штиль.

– И Паша не появлялся?

– Погоняльщик? Не-а.

– А завтра приедут? – не успокаивался я.

– Кто ж скажет, – дернула плечами торгашка, – передо мной никто не отчитывается. Точку могли сменить.

– На какую? – я не оставлял надежды вернуть свой бумажник.

Поймите правильно, меня волновали не деньги, а потерянный ключ. Не могу же я каждый раз караулить перед подъездом соседей, чтобы войти внутрь! Что за проблема, скажете вы.

– Дорогая, объясните Ванечке, что обстановка в городе напряженная, следует быть аккуратным.

Николетта устроит мне истерику, полгода потом будет закатывать глаза и восклицать:

– Ужасно! Я вхожу в подъезд с диким страхом, просто ноги подкашиваются! А все из-за твоей безголовости! Потерял ключ!

Ну и так далее, слова разные, припев один.

– Чого пристал? – обозлилась баба. – Я им хто? Нихто! За б… не слежу. Ступай себе, ищи девку в другом месте. Сейчас такого счастья навалом.

Пришлось уйти ни с чем.

На следующее утро меня разбудила бодрая трель телефона.