Рыбка по имени Зайка

Я еще вычту у бригадира за опоздание! Машина не поехала! Это их проблема!

Нежное сопрано журчало, тонкая рука осторожно поправила прическу, в ушках Лизы посверкивали красивые сережки… Я вдохнул исходящий от прораба запах французских духов и только сейчас понял, в чем дело.

– Это вы ругались? – вырвалось у меня.

Сами понимаете, что задавать подобный вопрос, да еще в такой откровенной форме совершенно неприлично, но уж слишком сильным было мое потрясение.

Нежно-розовое лицо Лизы приобрело иной оттенок – если секунду назад оно походило на персик, то теперь стало смахивать на спелое яблочко.

– Я? Ругалась?!

– Ну… да… только что…

Лиза вновь поправила копну вьющихся волос.

– Иван Павлович, я никогда не выражаюсь.

– Я слышал ваш разговор с бригадиром, – пробормотал я.

– Ах это, – отмахнулась Лиза, – не обращайте внимания. Скажите, вы можете договориться с французом?

– Если он владеет русским, то да, – ответил я, не понимая, куда клонит девица.

– А ежели нет? О каком диалоге может идти речь, если его участники не понимают друг друга?

– Увы, в моем образовании есть пробелы, я не обучен иностранным языкам.

– Правильно, – кивнула Лиза, – и со строителями так же. Я не ругаюсь, просто разговариваю на их родном языке. Стану употреблять слова «пожалуйста», «извините», «сделайте одолжение» – работа и с места не сдвинется. Если надумал договориться с лошадью, нет смысла мяукать, как кошка.

Глава 4

Если вы полагаете, что решить вопрос о расположении розеток можно за десять минут, то жестоко ошибаетесь.

Устав, как верблюд, тащивший по пустыне неподъемные мешки с солью, я приехал домой, взял в машине бумажник и пошел к подъезду. Он, естественно, оказался заперт. После перестройки почти во всех московских домах появились железные двери, призванные отвадить пьяниц и любителей использовать темное пространство под лестницей в качестве бесплатного сортира.