Рыбка по имени Зайка

Вам же понадобятся фотки для интервью?

Я кивнул.

– Ну и здорово, – щебетала Ника, вытаскивая из довольно объемистой сумки пухлый конверт. – Можете взять любой, только нужно обязательно указать авторство и заплатить фотографу гонорар.

Я начал перебирать карточки и совершенно искренне воскликнул:

– Великолепная работа!

– А то! Папа с плохими мастерами не связывается, у него все только суперское: и шофер, и охранники, и секретарь, и экономка.

– Значит, с Луисом вас связывают только рабочие отношения?

– Ага!

– Но вас видели вместе на тусовке!

– На какой?

Я улыбнулся:

– Насколько я знаю – на кинофестивале!

Ника собрала морщинками совершенно гладкий, чистый лоб.

"– Вспомнила! – вдруг радостно вскрикнула она. – Ну конечно! Ой, от журналистов я просто тащусь! Такое придумать могут! В голову нормальному человеку не придет. Я и Луис! Ну зачем мне этот старик? Ему небось уж к тридцатнику подкатило! Ерунда получилась! Мы с папой приехали, вышли из машины и столкнулись с Луисом, тот тоже на сейшн спешил.

«Ну, держись! Завтра все газеты напечатают: „Ника крутит роман с тем, кто снимает голых баб, а господин Костров наплевательски относится к дочери, позволяет ей все“».

И точно! Папа сначала обозлился, а потом рукой махнул, дескать, не заткнешь же всем глотку! Хотя, на мой взгляд, кое-кого из журналюг следовало бы за язык на заборе повесить! Ой, вы не обиделись?

– Нисколечко, мой ангел, – улыбнулся я.

– Нет, – абсолютно спокойно ответила девочка.

Потом она взяла со столика небольшую пластмассовую коробочку, ткнула в нее пальцем и приказала:

– Еще кофе и клубнику со сливками.

Мгновенно, словно он ждал под дверью, в кабинет черной кошкой проскользнул официант с подносом в руке.

– Газеты очень много врут, – продолжала возмущаться Ника, – про меня столько глупостей писали! Ну ваще! Прикиньте, я играла в школьном спектакле роль старухи, для выступления понадобилось платье, такое широкое, бесформенное, ну чтобы под него подушек напихать, пожилые женщины ведь не бывают худыми.