Ружемант

Последнее, что я увидел, это торец приклада, летящий мне прямо в лицо…

Глава 6

В ангелов я не верил, но одна из них точно стояла передо мной.

Медицинский халат был ей не по размеру — широкая, массивная грудь желала покинуть его пределы.

— Ты наконец-то пришел в себя. — Мягкий бархатный голос был благодарен мне уже за то, что я очнулся. — Я все гадала, какие же у тебя будут глаза. — Она выдохнула. — Серые. Как я и думала. Побудь хорошим мальчиком, а я сообщу командующей, что ты пришел в себя.

Каблучки зацокали по полу.

В голове все было как в тумане. Память неохотно делилась событиями вчерашнего вечера. Вчерашнего? Хорошо бы… Если я не провалялся здесь целую неделю.

Сначала я услышал стук тяжелой палки, лишь затем узрел саму Бейку, гордо вошедшую в распахнутую дверь.

Костыль ее бесил, и она бы с радостью отшвырнула его прочь прямо мне в лицо.

— Рядовой Потапов, как самочувствие?

— Бывало и получше.

— Не жалуйся, — тут же строго заявила она мне, будто я в самом деле собирался. — Надеюсь, ты набрался сил за эту ночь.

У меня все еще жутко болела голова. Я коснулся лба. Там меня поджидала набухшая шишка.

— Тебе повезло. Оглушило упавшим на тебя ружьем. Хотела бы я сказать то же самое про остальных…

Мы помолчали. Из памяти никак не шла убитая орчанка. Почему-то сразу же вспомнилась Васятка…

— Скажи-ка мне, Потапов. Открой правду не таясь, ты раньше воевал?

— Если только с женскими капризами. — Не говорить же ей правду.

— Отставить шуточки.

Она запрыгнула на стул, подняла неповрежденную ногу, вновь как будто невзначай демонстрируя мне свое белье.

Сегодня черные…

— В твоих характеристиках служба нигде не значится. Пока мою ногу заворачивали в этот треклятый кокон, я успела прозвонить всех, кого только знала. И знаешь… все в один голос говорят, что ты с детства боялся взять в руки оружие. В школе был освобожден от уроков стрельбы, благородное прошлое твоего рода давало тебе иммунитет от воинской повинности.

— К чему вы клоните?

— В России учат стрелять едва ли не с пеленок, — не спеша отвечать мне, она продолжала излагать свои домыслы.

— Вы привезли меня сюда, чтобы я погиб в первый же день?

— Проще было бы тебя пристрелить — не пришлось бы прощаться с винтовкой. Ты ведь ее к себе привязал. Хор-рошая была винтовка…

«Сломаешь — заплатишь».