Ружемант

Замешкалась, лишь мгновение спустя подала мне руку.

У них что, среди девушек принято жать руки при встрече? Сначала Васятка, теперь вот эта.

— М-меня з-зовут… Айя. Пройдем-мте… Пож-жалуйста.

Рукой указала на ближайшую казарму, но, вспомнив, что это она должна меня вести, выдохнула, пошла впереди.

Я ловил на себе ее взгляды всю дорогу: она оборачивалась, прижимала руки к груди, норовила провалиться в собственные мысли. И это здесь такие заместители у командующей? Да она же наложит в штаны в случае любой опасности.

Зачехленный дробовик, рукоять с прикладом которого торчала из сумки, велел мне помалкивать и не наговаривать на его хозяйку. Или, по крайней мере, не делать поспешных выводов."

"Казарма оказалась больше похожа на общежитие. Я ожидал увидеть армейский порядок, стоящего на стреме дневального, швабры с гирей.

Всего этого как будто никогда и не существовало. Вылизанный до блеска линолеум, торговый автомат с газировкой и вкусняшками, рядом такой же с патронами и гранатами, широкие окна, выходящие прямо на плац.

Прямо за поворотом нас ждала пара девчонок. Чумазые, но довольные, они отчаянно боролись швабрами с грязью. Двойняшки. Третья, страшно на них похожая, но меньше и младше, пыхтела от усилия, таща ведро с водой.

Неужели все так плохо, что и детей на войну отправляют?

—… — проговорила Айя. По крайней мере, я видел, как шевелились ее губы, но ровным счетом ничего не услышал.

Так тихо, что я едва сумел ее расслышать.

— У н-нас нет для тебя отдел-льной комнаты. Тов-варищ Бейка сказ-зала, что… ты будешь жить со всем-ми. По дням.

— Со всеми? По дням? Это как?

— Пр-ростите! — Девчонка сжалась, будто я вот-вот должен был ее ударить. Поняв, что наказания не последовало, она немного осмелела. — По рас-споряжению командующей Бейки в-вы будете проводить каждую пос-следующую ночь в разных… ком-мнатах, вот.

— Ну а сегодня-то мне где спать?

— Здесь. — Она опустила голову, густо покраснела, ткнула в белую дверь. Как будто это была ее личная комната.

Я надавил на ручку, та легко поддалась. Девчонка, сидевшая в кресле в одном лишь белье, листала книгу, запрокинув ногу на ногу.

Мой визит стал для нас обоих неожиданностью. Широко раскрыв рот, она застыла, будто впервые в жизни увидела мужчину.