Ружемант

Такая ли в самом деле большая разница, откуда они берутся?

Лично для меня — никакой, но я все еще сохранял молчание."

"— Понимаю, Потапов. Не так просто принять то, что я предлагаю. В прошлом — благородный род. Твой отец герой, больше скажу: он был моим кумиром. Мы зачитывались в детстве рассказами о его подвигах, хоть сейчас и понимаем, что не меньше половины из них — выдумка. И вместо того чтобы предложить тебе биться бок о бок с элитными частями, мы хотим пихнуть тебя в самый позорный угол. Но ты подумай сам: ты гражданин девятого класса.

Конечно, есть бездомыши. Их зовут десятым неприкасаемым, но ты же не хочешь совсем опуститься до их уровня? Может быть, если ты откажешь мне, кто-нибудь из командиров и в самом деле рассмотрит в тебе что-то стоящее и заберет на фронт, но я чувствую, что… нет.

Она печально покачала головой и тут же обернулась ко мне.

— Ну как? Согласен?

Блефует, понял я. Врет и не краснеет. Не угрожает, но запугивает.

С другой стороны, откуда мне знать? Я в другом мире. По закону жанра на меня должны падать ништяки прямо с неба, но… здесь все как-то по другому.

И не факт, что оно изменится к лучшему.

Стенка и расстрел через три дня заполонили собой разум, предлагая соглашаться сейчас и не ждать. Судьба улыбается лишь однажды…

Вспомнилась строчка из песни: «у судьбы характер лисий и глаза невинной серны, то не выловишь шальную, то вдруг ластится сама».

Глава 4

Товарищ Бейка выбрала меня и только меня.

С ней пытались спорить: я видел, как толстомордый капитан что-то втирал ей, размахивая руками в мою сторону, но у нее при себе оказался волшебный документ.

Едва глаза капитана пробежались по написанному, как он тут же покрылся холодным потом. Побледнел и отступил.

Хороший мальчик.

Я с подозрением смотрел на тяжелый, вонючий грузовик. Командующая Бейка, прежде чем запрыгнуть в салон на пассажирское место, загнала меня в будку кузова и захлопнула дверь.

Я почесал затылок. Пара нар-лавочек и больше ничего. Ни одного окошка, словно конструктор этого чуда боялся, что призывники увидят, куда их везут.

И убегут даже сквозь запертые на ключ двери.

Пожал плечами, угрюмо сел. Заняться больше было нечем, так не самое ли время хорошенько рассмотреть, чем так богато меня одарила природа? В конце концов, ружемантами не каждый день называют…

Прямоугольник документа шустро оказался в руках. Я бросил взгляд на короб своего пистолета, на увесистую печать пломбы, поставленную еще на въезде в пункт.

Ружемант — звучит гордо.