Ружемант

 — Мы с ними сладко поиграем по дороге, и, возможно, я оставлю какую-нибудь часть их тела тебе в подарок!

Злость кипела, бросала на безрассудство. Понимал, что не посмею предать жизнь любой из тех, кого он взял в плен опасности.

Великан вернулся к прежним размерам. Он больше не стальная махина, не ходячий танк. Девчонки, будто пришедшие в себя, закинуты на плечо. Колотили кулачками — единственное, что им оставалось. Брань сыпалась с их уст нескончаемым потоком.

— Chiao, jabroni!

Чувствую, этот бой я проиграл…

* * *Поражение горечью спешило лечь на язык, обращалось обидой.

Я оказался не столь хитер, расторопен и удачлив, как хотелось. Ощущение, будто вырвал проигрыш из лап победы. Готов разорвать самого себя в клочья.

Вит уносился прочь, словно великан из старых сказок, могучей машиной смерти. Каждый его шаг становился гигантским прыжком.

— Он все-таки маг, — повторял в моей голове голос Хромии. — Кто знает, что еще кроме силы притяжения подвластно его могуществу?

На меня смотрели со всех сторон.

Девчата, коим посчастливилось остаться здесь, не ведали слов, чтобы меня успокоить. Нет. Я не жаждал спокойствия. Я жаждал отмщения, жаждал ярости! Взглядом скользнул по Бейке в чужом теле. Прихрамывая, та тащилась ко мне. Сейчас скажет, чтобы я успокоился, пришел в себя, все позади. Спас кого спас — радуйся хотя бы этому!

Отказывался. Покачал головой, когда встала напротив меня. Жаждал не слезливых оправданий моей слабости, жаждал силы.

— Чего ты трясешь головой, Потапов? — Бейка будто вся состояла из яда.

На лице Айки ее ярость выглядела невероятно привлекательной. Настало время удивляться самому — хлопал глазами, пытаясь понять. Правильно ли расслышал. Правильно.

— Какого хера ты встал? Ждешь у моря погоды? По ручке получил и ай-яй-яй, жопу кверху и готов сложить лапки? Мамочку позвать, попку подтереть?

— Бейка…

Ей лучше бы молчать. Ярость, только унявшаяся, разгоралась с новой силой. Истлевшая свеча брызнула воском, искрой пролилась вокруг: если она не уймется, быть пожарищу.

А может, того и добивалась?

— Сопляк! Он вытер об тебя ноги, словно о половую тряпку! — В глазах командующей сверкал настоящий ураган. Пренебрежение сменилось презрением. На виду у всех Бейка выволокла из кармана шелковую тряпицу платка, швырнула мне в лицо. — Утрись. Противно на тебя смотреть, ничтожество!

Демон, будто только и ждущий возможности вырваться наружу, заревел моим голосом. Кровавая дымка заволокла взгляд.