Ружемант

Я бы и сам, дружище, был рад…

Когда врачиха скинула с себя куртку, разделась, я удивился. Когда щелкнула застежка лифчика — ни я, ни итальянец ничего не поняли. Мы осознали ужас случившегося, когда бледную, шелковую кожу Влады покрыла густая шерсть. Большие перепончатые крылья вырвались из-за спины, словно из тугого плена. Похожий на вой рев прокатился по лесу.

Оглянулся. Девчата будто ничего не слышали. Сидели, опустив глаза. Раскачивалась, словно малое дитя, обескураженная Хромия: слишком много страха на ее век всего за один день.

— Говори!

Полные острых когтей лапы мелькнули у самого лица солдата. Он взвыл, задергался, пытаясь бежать, но ноги не слушались. Рухнул лицом в примятую траву, развернулся, попятился, утопая ногами в утренней грязи.

— Говори, ничтожный! — Глас Влады был женственен и строг.

Таким родная мать приказывает вернуться со двора после родительского собрания.

— Сколько вас?

— Тр… четыре отряда, госпожа!

— Еще раз посмеешь солгать мне, я высосу из тебя всю кровь! Оставлю твою высушенную голову и отправлю семье! Говори!

Мне самому захотелось рассказать. Обо всем и обо всех. И о том, какая же паскуда моя бывшая, и как зачищали сирийскую деревушку от террористов, и держали тот треклятый мост.

— Д-да, госпожа! Я скажу, скажу! Все, что захотите! Нас четыре отряда по двенадцать человек. В первом — тринадцать. Высадились на трех вертолетах, номера…

— Не то!

Когти Влады оказались в опасной близости от несчастного. Царапая друг о дружку, сверкнули сталью. Искры соскочили наземь, утонули в грязи. Я сглотнул, пленник напрудил в штаны.

— Хочешь, чтобы я вытащила из тебя все силой? Живо! Сказал!

Потомок легионеров захныкал, словно малое дитя.

— Я не знаю! Наша задача уничтожить Шарлинн! Командующий хочет голову Шарлинн! Зайти, уничтожить, быстро уйти!

Шарлинн? Что еще, мать вашу за ногу, за Шарлинн? Кто-то из девчат в воинской части? Если и так, то слишком уж крупная рыба: сколько сил брошено на ее уничтожение.

Чудище, в которое обратилась Влада, кивнуло, но, судя по жуткому выражению лица, услышанное ей понравилось мало.