Ружемант

 — Он может сделать танк быстрее, а броню толще, но вот заставить у него вырасти четвертую башню не сможет. И разве в этом суть? Он ждет от тебя артиллерийский удар по указанным координатам.

— Не в моей компетенции, — ответил сухо и строго.

— Эта паскуда затащит выживших в недостроенные халупы, а потом из каждого утюга будут голосить, что мы стреляем по своим же. Чтобы у пленных не было возможности узреть все прелести их плена.

— Если выжившие в самом деле есть, — процедил сквозь зубы. Горький опыт говорил, что надобность в них отпала сразу же после окончания сообщения.

— Поверь, они есть. Не все, но… кого ему удалось взять живьем. Он славится тем, что предпочитает брать в плен любого, кто поднимет лапки. А тех, кто не поднимает, принуждает к этому.

Значит, надежда еще была.

— Стой, ты сказала он по броне спец, по танкам колдунец. Что-то не вяжется: с ним что, тяжелая техника?

— И близко нет. Разве ты не слышал? Он маг… я бы даже сказала, боевой маг. Эти с рождения качаются в военных ветках, превращая самого себя в оружие.

— А про него так сразу и не скажешь…

Тут же вспомнился его нелепый до безобразия прикид.

К слову, о пленных… Мой взгляд упал на потомка легионеров. Улыбка спала с его лица. Приуныл, как только понял, что командиру до него нет дела.

— Зарежешь, варвар? Убьешь? Расстреляешь?

— Напрашиваешься или подсказываешь? — зло прищурил глаза. Но надо было что-то с ним решать. Ната, вроде, говорила, что можно подсоединиться к его нейроимпланту и…

На плечо легла рука, обернулся.

Сам не знаю, почему кивнул. А потом было жуткое.

* * *Девчата, словно по команде, нашли себе занятие. Что угодно, лишь бы не смотреть на то, что будет дальше. Мне такой чести не выпало.

— Ближе, сероглазый. — Влада будто стала больше. Выше, шире…

Больше."

"Лицо вытянулось и заострилось, спутались короткие волосы. Глаза залило кровью, из широко раскрытой пасти показались удлинившиеся, едва ли не с палец, клыки.

Вампир, признала Ириска. Носферату.

Страх родом из просмотренных в детстве ужастиков не давал пошевелиться, сковывал. Влада женственно и повелительно ухмыльнулась.

— Ближе, сероглазый. Я не причиню вреда. Тебе…

Залитые неупоенной жаждой глаза тут бросили алчный взгляд на пленника. Тот был на грани истерики. Качая головой, на итальянском он звал маму, командующего и бога. Не хотел верить увиденному.