Рус

Чтобы не случилась ненароком утечка информации, я созвал только ярлов и самых авторитетных воинов и изложил им свой план.

- Так и сделаем, - сразу решил Хелги Стрела, а остальные молча кивнули.

Выдвинулись мы во второй половине ночи, когда самый сон. Шли двумя отрядами. Первым, который двигался вдоль берега реки, командовал я, второй, немного отставая, вел по противоположному краю долины Хелги Стрела. Шли молча, стараясь не сильно шуметь. Часовые заметили нас издали, но тревогу не поднимали. Наверное, никак не могли понять, свои мы или чужие? Им ведь сказали, что сражение будет утром, и идем мы без воинственных криков и бряцанья оружием.

Только когда дистанция сократилась метров до пятидесяти, начали спрашивать, кто такие?

- Мы павликиане, насильно набранные в ромейскую армию, переходим на вашу сторону, - громко ответил я. – Где Хрисохир?

- Там, дальше, - махнул один из часовых в сторону центра лагеря, который начинался метров через сто от них.

Мы уже миновал линию часовых, когда отряд Хелги Стрелы напал на них.

Там не было никого, кто мог бы ответить на непонятные вопросы на греческом языке, поэтому в дело пустили копья и мечи.

Как только там началась заварушка, я крикнул громко:

- Вперед, Самватас!

Даже профессиональным воинам нужно некоторое время на раскачку, на переход от мира к войне, особенно спросонья. У ополченца, изредка принимавший участие в походах, сражениях, тормозной путь еще продолжительнее. Просыпаешься из-за криков, стонов и лязганья оружия, вокруг темно, непонятно, что произошло, кто с кем бьется… Если нет толкового командира, который сзывает воинов и организовывает оборону, а таковых среди павликиан не нашлось, первой появляется мысль, что пора драпать.

Что многие и проделали, побежав сломя голову по лагерю, топча и сбивая своих. В темноте и хаосе вид убегающих людей вызывает непреодолимое желание последовать их примеру. Надо быть очень смелым, волевым человеком и опытным воином, чтобы задавить инстинкт самосохранения и оказать сопротивление. Таких среди павликиан нашлось мало, и те были сметены нами.

Где-то через полчаса вражеский лагерь был зачищен. Пару сотен павликиан взяли в плен. Русы зажгли найденные в лагере факелы и начали собирать трофеи. Я отправился к тому краю, откуда мы начали атаку, предположив, что ромеи пришлют разведку, чтобы узнать, что случилось. И не ошибся.

Это был отряд трапезитов. Они остановились метров за сто от лагеря, чтобы без потерь ускакать, если на них нападут.