Рус

- Посольство от русского автократора Ингвара к ромейскому автократору Михаилу, - коротко ответил я.

- С какой целью? – повторил он.

- А ты не знаешь, с какой целью прибывают посольства?! – ехидно поинтересовался я.

Юноша стушевался, пролепетал:

- Знаю, конечно…

- Остальное не твоего ума дело, - резко бросил я. – Доложи своему командиру, что на переговоры прибыли варанги, которые в прошлом году напали на вас и хорошо поживились. Пусть предупредят логофета дрома (чиновник, управляющий почтовым ведомством (дромом), в обязанности которого входила и внешняя политика) и встретят нас, как положено.

Если не договоримся, то приплывем всем нашим огромным флотом еще раз и разграбим Константинополь!

Про захват столицы империи я, конечно, загнул. Исключительно для ускорения процесса. Ничто так не стимулирует чиновников, как возможность погибнуть или быть ограбленным, причем второе действует эффективнее.

Юноша мигом вернулся на дромон, который сразу отправился к другому, самому большому, дрейфовавшему у европейского берега.

Судя по тому, как долго там осмысляли информацию, командир был не в теме. Видимо, раньше никогда не занимался патрулированием, поэтому понятия не имел, как надо поступать в случае прибытия иностранной делегации, и никак не мог принять решение. Затем к береговому посту на вершине мыса – деревянной вышке высотой метров десять на каменной основе высотой еще метра четыре, которая заодно служила жилым помещением – отправился гонец на шестивесельной лодке, где пересел на коня и поскакал в Константинополь. "

"Прикинув, сколько времени уйдет на дорогу туда и обратно и принятие решения тормозными бюрократами, я понял, что до темноты не успеют, приказал отдать якорь, точнее, каменюку с отверстием по центру, в которое был вставлен дубовый шток. «Якорь-цепь» из китовой шкуры была длиной метров пятьдесят, а глубина в том месте около двадцати метров, так что должен держать. Если поползет, то течение снесет дубок в пролив – к месту назначения.

Я достал рыбацкую закидушку и занялся ловом бычков.

В северной части Черного моря, особенно возле устий рек, чаще попадаются светлые, не знаю их научное название, а здесь преобладали зеленоватые, более крупные, и – куда же без них?! – «кочегары», черные и здоровенные, с полкило. Клевали жадно, заглатывая крючок с наживкой и еще сантиметров пять «лески». Примерно за час я натаскал на весь экипаж и отдал коку, чтобы поджарил на захваченном в прошлом году оливковом масле.