Рус

Так что придется нам продавать меха болгарам в Константиане и на обратном пути грабить мадьяр или хазарам в Карше и нападать на крымских ромеев.

Еще я помнил, что славяне будут долго и счастливо торговать с восточными ромеями, но не знал точно, когда был заключен первый договор, для возобновления которого Вещий Олег «приколотит щит на врата Цареграда». Значит, оба эти события должны произойти в ближайшее время с интервалом в несколько лет. Поэтому я и предложил Хелги Стреле отправиться весной в Константиану. Пока они будут торговать с болгарами, я смотаюсь в Константинополь и попытаюсь наладить взаимовыгодные отношения с ромеями.

Весна была ранняя, лед сошел быстро. Большим караваном мы отправились на речных ладьях к острову Хортица. Оттуда суда сразу перегонят вверх по течению, где выше порогов будут дожидаться нашего возвращения.

Пока соратники занимались перевалкой груза и починкой галер, перезимовавших на острове, я почти сразу отправился на дубке в Константинополь. На борту была команда из самых рослых и крепких викингов и полян.

Своим внешним видом они должны были внушить ромеям непоколебимое желание дружить с нами. Впрочем, варангов в столице империи уже много, особенно в дворцовой страже.

В Черном море нас подхватил свежий северо-восточный ветер и со скоростью узлов восемь-девять понес к проливу Босфор. Берег ромейский мы увидели через двое суток. Вышли немного южнее, пришлось подвернуть. Около полудня оказались у входа в пролив.

На этот раз к нам сразу подлетел узкий и юркий двадцатичетырехвесельный дромон.

Второй, в два раза больше, поджидал наготове возле мыса, который турки назовут Румели, и еще два тридцатишестивесельных – возле мыса Анадолу, расположенного на азиатском берегу. Ромеи сделали правильные выводы из нашего прошлогоднего налета.

Я положил дубок в дрейф. Дромон остановился в полукабельтове, после чего от его борта отошла шлюпка с четырьмя гребцами, которая доставила к нам чиновника, юного, лет пятнадцати, и закутанного в темно-синий шерстяной плащ так плотно, будто температура воздуха была ниже нуля, а не градусов под двадцать тепла.

Видимо, потеря этого сопляка будет не критичной для экипажа дромона и ромейского бюрократического аппарата. С удивлением и сомнением, будто увидел впервые, он поглядел на штормтрап и, несмотря на мое дружелюбное приглашение, не рискнул подняться на борт дубка.

- Кто такие и с какой целью прибыли? – строго, насколько позволял высокий юношеский голос, задал он вопрос.