Рус

Лотарь-старший посмотрел на меня долго и внимательно, будто хотел залезть в мои мозги, узнать, что думаю, и вдруг спросил:

- Это не ты посмеялся над моим братом Карлом в Анжере во время переговоров с бриттами?

- Не над ним, над епископом Атардом, - уточнил я.

- Один черт! – пренебрежительно махнул рукой император, будто речь шла не о родственнике, и произнес, как и младший брат в Анжере, косвенно доказав родство: - Пожалуй, я последую твоему совету.

43

Всю зиму Рерик Священник занимался подготовкой к походу.

К нему постоянно приплывали по морю или приезжали по суше гонцы. Великий конунг принимал их без свидетелей, поэтому никто не знал, что он замышляет. И зря. Может быть, я бы посоветовал ему что-нибудь дельное. Видимо, предстоящее мероприятие было для него слишком важным. Не думаю, что Рерика Священника замучила ностальгия. Он уехал с родины молодым и с родственниками, легко прижился на новом месте, где и природа, и климат были похожи. Наверное, хотелось стать, по его мнению, самым крутым из викингов, или отомстить за отца, или и то, и другое, и еще что-то.

Рёрик Священник с трудом дождался окончания зимы. Она была теплой и слякотной, можно было бы запросто отправиться в Ютландию до наступления календарной весны, но многие его соратники разъехались по своим уделам, не торопясь отправиться в поход. Они прибыли, когда земля была покрыта зеленой травой, будто собирались воевать на лошадях и ждали, когда подрастет корм. К тому времени прибыла и помощь императора Лотаря.

Она оказалась даже более символичной, чем я предлагал. Вместо камнеметов, которые могли послужить и для захвата франкских городов, на трех плоскодонных гребных судах привезли три дюжины больших бочек с вином. Я думал, что Рерик Священник с презрением отнесется к такой помощи, но оказалось, что плохо знаю викингов да и вообще скандинавов. Вину они обрадовались больше, чем каким-то там камнеметам. К тому времени запасы этого напитка в Утрехте и окрестностях были опустошены. Да и ахенское (или откуда оно?) вино оказалось намного лучше производимого во Фризии. За три дня попойки бочки были опорожнены и отправлены на тех же плоскодонках в обратном направлении: мол, присылай еще."

"Именно эта трехдневная задержка и оказалась роковой для великого конунга. Видимо, у него был какой-то уговор с их общими с Хориком родственниками, но те не стали ждать его прибытия. Не знаю, по каким причинам.