Рублевый передоз

 – Бедная ты моя! И зачем ты каждый раз так себя изводишь? – Он принялся гладить волосы жены, приговаривая успокаивающим тоном: – Ты ведь знаешь, это всего лишь премьера. Очередная из бесконечной череды премьер. И пройдет она, как всегда, великолепно. И отзывы спектакль получит исключительно положительные. И твою игру вновь отметят как гениальную. Откуда, спрашивается, хандра?

– Сегодня режиссер сказал, что сцена с графом никуда не годится, – прошептала Мария. – Сказал, что игра актеров бездарна, оттого и запороли вполне приличную сцену.

– Ты играешь в этой сцене?

– Нет. Лесечка играет. Она так расстроилась, что запорола две следующие сцены, одну с моим участием, вторую сольную. Режиссер орал как зарезанный, а потом и вовсе Лесечку выгнал со сцены.

– Ничего, наступит завтра, ваш режиссер успокоится, и все пойдет как по маслу. Ведь не в первый же раз он твою Лесечку со сцены изгоняет. Если мне не изменяет память, это происходит каждую вторую премьеру, – продолжая гладить жену по волосам, произнес Лев.

– Ты, как всегда, преувеличиваешь, – улыбнулась Мария.

– Нисколько. Это ты преуменьшаешь. Вот вспомни сама. Когда вы ставили «Вишневый сад», Вартанов выгнал Лесечку за день до премьеры. Когда подошла очередь «Пиковой дамы», Лесечка была низвергнута с пьедестала уже через месяц репетиций. Потом были «Зверобой», «Конкистадоры», «Слепая любовь». Потом «Убийство Кардинала», «Свадьба Фигаро». Потом…

– Стоп, стоп, стоп! – взмолилась Мария.

– Как и ты, моя прелесть, как и ты. Только ты намного собраннее, ответственнее, а главное, намного талантливее своей коллеги. Вот тебя-то Вартанов ни разу не выгонял. Разве нет? – подзадоривал Гуров.

– Пока не выгонял, но запросто может сделать это, – заявила Мария, но в глазах ее при этом запрыгали озорные искорки, окончательно изгоняя оттуда тоску. – Вот возьмет завтра и выгонит. Что тогда станет делать твоя жена? Она ведь больше ничегошеньки делать не умеет.

– Пойдет работать ко мне в Главк. Научу ее стрелять из пистолета, ругаться матом и сплевывать сквозь зубы. Внедрю в банду уличных воров, будет она у меня осведомителем. Лучшим осведомителем столицы! – пошутил Лев.

– Скажешь тоже, сквозь зубы сплевывать! – залилась громким смехом Мария. – Гадость какая! Неужели ты все это делаешь?

– Я ведь не уличный вор, и даже не чей-то агент. Мне этого делать не положено.