Рублевый передоз

У себя на Родине он был простым Семеном Травкиным, наследником многих миллионов каких-то дальних родственников, эмигрировавших в Америку во время Октябрьской революции. В Америке же он стал Сэмом Титоуном. Намного звучнее, чем было прежде. Он-то и нанял Штейна для проектирования чисто русского Делового центра, где могли бы собираться эмигранты из России и приятно проводить время после трудов праведных.

Практически в это же время Штейн обзавелся личным адвокатом, поверенным в финансовых делах и просто другом Дербеневым Антоном.

В качестве друга это имя упоминалось лишь однажды, но Гурову было достаточно и этого. Хоть какая-то зацепка. Фамилия Дербенева тоже была выписана на отдельный лист. Туда же пошла и фамилия секретарши Штейна. Правда, в прессе оно не проскальзывало, но Лев посчитал ее достаточно близким к Штейну человеком. Беседа с личным секретарем, бок о бок с которым Штейн проводил минимум пять дней в неделю, была не лишней, даже если он не обсуждал с ней личные дела, как не делал этого и с приходящей помощницей. Секретари обладают особым даром «читать между строк». На это и рассчитывал Гуров.

Закончив штудировать принесенные Жаворонковым записи, он еще раз прошелся по получившемуся списку. Негусто, но все же есть с чего начать. Напротив каждой фамилии Лев записал адрес, номер телефона, которыми предусмотрительно снабдил его капитан. Закончив эту работу, выключил компьютер, сложил листы в стол, погасил свет и отправился домой.

В свою квартиру Гуров попал почти в одиннадцать ночи.

Его жена Мария еще не спала. Она сидела на кухне, мерно постукивая серебряной ложечкой по фарфоровой чашке.

– Ты чего не спишь? – вместо приветствия спросил Лев. – Ночь на дворе. Сейчас перетерпишь, завтра опять с головной болью встанешь. У тебя ведь скоро премьера, нужно же поберечься.

– Не ругайся, Лева. Мне просто хотелось тебя увидеть, – проговорила Мария.

Он наскоро переоделся в домашнее, сполоснул под краном руки и вернулся к жене. Присев напротив Марии, взял ее руки в свои и негромко спросил:

– Выкладывай, что стряслось? Зачем я тебе так срочно понадобился?"

"– Просто хотела пообщаться.

Разве для того чтобы появилось желание поговорить с мужем, обязательно должно что-то произойти? – меланхолично произнесла Мария, прижимаясь щекой к мужнину плечу.

– В принципе не должно, но в данном конкретном случае особая причина налицо. Что, опять хандра? – Гуров пристально посмотрел на жену, и та утвердительно кивнула.