Рожденная для его любви

— Алекс! — закричала Майя с верхней ступени лестницы, хватаясь за перила, чтобы не упасть. — Немедленно прекратите!

Юнгер медленно повернул голову в сторону Майи, и та поразилась злобе, исказившей не молодое лицо.

— Она это заслужила, — четко и громко произнёс он. Но, между тем, дал знать слугам едва заметным поднятием руки, чтобы те остановились. Избиение прекратилось, и Лара, хрипя и сплевывая кровь, отползла подальше от истязателей."

"У Майи отлегло от сердца. Она не ожидала, что Алекс прислушается к её словам, но очень на это рассчитывала.

А Майя умела слушать.

— Не надо, Алекс, я вас прошу, — уже более спокойно сказала девушка и стала спускаться по лестнице. Сестра немного пришла в себя, поняв, что избивание закончилось, и теперь размазывала кровь по лицу.

— Мне надоело, что она шляется, где попало и с кем попало, — продолжил говорить Алекс Юнгер, тщательно выговаривая каждое слово.

Его голос завибрировал от едва сдерживаемой ярости.

— Что вы имеете в виду? — Майя спустилась и теперь стояла у основания лестницы, и могла видеть, что он не на шутку разозлен.

— То, что она вчера трахалась с чертовым Сандровским!

— Алекс, между ними ничего не было, я увела её.

Вампир прищурил глаза.

— И ты думаешь, я поверю?

— Это ваше дело, верить или нет. Но вы можете спросить своего водителя, я тоже была в «Жерло», и между Ларой и Сандровским ничего не было.

— Но могло быть! — продолжал громыхать Юнгер. Его терпению пришёл конец, и останавливаться он не собирался. — В общем так. Я говорю в последний раз! Или она начинает вести себя, как и полагается моей жене, или пусть катится в нищую Россию и подыхает где-нибудь на помойке! Она должна ноги мне целовать за то, что я подобрал и отмыл её! А она ведет себя, как последняя шлюха! Я этого терпеть больше не буду!

Хозяин замка кинул на сжавшуюся Лару ненавистный взгляд и вышел из комнаты.

Майя прикрыла глаза и шумно выпустила воздух из груди. Веселое утро, ничего не скажешь.

— Чего стоите? Помогите мне подняться! — это была уже Лара. Она пришла в себя, и начала раздавать приказы. Ничего не изменилось.

Слуги, минуту назад избивавшие её, подошли к ней и помогли подняться. Она выглядела ужасно.