Телохранитель для Снежной

Застегнув единственную пуговицу на смокинге, он повернулся к зеркалу и равнодушно осмотрел отражение. Костюм сел идеально, Илье было даже вполне удобно в нем, ничего не жало и не тянуло, но он все равно ощущал себя конченным идиотом и клоуном в таком прикиде.

— Я как мудак, — громко прокомментировал он свой образ и зарылся пятерней в волосы. С такой прической выглядел еще более комично, осталось только красный нос приделать, и можно менять сферу деятельности на цирк.

— Можно? — Симона остановилась около примерочной, не решаясь войти без предупреждения.

— Входи, чего уж теперь.

Она осторожно вошла в кабинку, прикрыла за собой дверь и остановилась за спиной Ильи, придирчиво рассматривая его.

— Не говори глупости, отлично сидит. — Симона с нескрываемым восхищением рассматривала его огромную фигуру, обтянутую темной тканью, и никак не могла отвести глаз. Высокий, статный, широкоплечий — образчик идеального мужчины. От Ильи так и веяло силой и мощью, рядом с ним она невольно чувствовала себя маленькой и хрупкой женщиной.

— Угу, как на идиоте, — недовольно буркнул Илья и развернулся к ней. — Может, ну его?

— Илья, — снисходительно улыбнулась Симона и закусила губу, думая, какие детали добавить, чтобы завершить образ. — Тебе очень идет.

— Ладно, — отмахнулся он, желая поскорее свалить из этого места. — Тебе нравится?

— Очень, — честно призналась она и, поддавшись порыву, провела по его плечам и спине ладонью, невольно ощутив, как напрягаются мышцы от ее движения.

— Ну пусть этот и будет, — хрипло ответил Илья и стиснул зубы.

— Отлично. Пойду тогда оплачивать… — Она направилась к двери.

— Подожди. — Илья схватил ее за запястье и развернул к себе лицом.

— Ну что такое?

— Во-первых, оплачу я сам…

— Это дорого, — резонно возразила Симона.

— Ты начала считать деньги? — Илья язвительно усмехнулся, продолжая удерживать ее за руку. Невольно чувствовал, как под пальцами бьется пульс, такой же частый, как у него самого.

— Илья перестань, это же мне надо…

— Неважно, никогда женщина за меня платить не будет, — решительно отрезал он, прекрасно понимая, какую сумму ему придется выложить за свои принципы. Но по-другому не мог.

— Ладно, как хочешь.