Телохранитель для Снежной

— Рад, что тебе понравилось, пойдем. — Он взял ее за руку и повел к подъезду.

На лифте они поднялись на самый верхний двенадцатый этаж и пешком еще на один пролет. Илья достал ключи и открыл железную решетку, а затем и дверь, ведущую на крышу. Симона уже ничему не удивлялась, принимая ситуацию как данность и следовала за Ильей.

Стоило оказаться на крыше, как у Симоны перехватило дыхание от потенциальной опасности и благоговейного страха перед ней, но все отошло на задний план после того, как она огляделась. Огромное звездное небо над головой вызывало восхищение, а шумный город внизу казался переливающимся муравейником.

— Боже, как это прекрасно, — прошептала Симона, делая несколько робких шагов по крыше.

Ветер безжалостно терзал лицо и пытался проникнуть под куртку, но она не замечала ничего. Откинув голову, с жадностью всматривалась в яркие точки на небе и улыбалась. Они были так близко, казалось, можно рукой достать, но в то же время очень далеко.

Илья наблюдал за ней издалека и, искренне забавляясь реакцией, не мешал знакомиться с неизведанным. Сам, когда первый раз оказался здесь по работе, тоже впечатлился и решил сделать себе комплект ключей. На всякий пожарный. А потом периодически заявлялся сюда, когда на душе скребли кошки. Тишина помогала расслабиться, очистить голову и сосредоточиться на важном.

Зачем притащил сюда Симону — и сам не понял, какое-то неосознанное, спонтанное желание, которому не стал противиться. А сейчас, глядя на то, как по-детски она радуется происходящему, не жалел. В конце концов, ничего плохого он не сделал и никакие границы не нарушил.

— Иди сюда, — позвал Илья, прерывая созерцание прекрасного.

Вытащил из рюкзака пакет с едой, достал плед и расстелил его на небольшом выступе. Симона приблизилась, с интересом наблюдая за его действиями.

— Садись, — указал он на плед и принялся доставать всякие коробочки. Выбрав БигМак, протянул ей.

Она лишь благодарно улыбнулась, но не стала возражать и ворчать относительно того, что такую еду не ест. Во-первых, и правда была жутко голодной, а во-вторых, не хотела портить такой замечательный вечер.

Ели молча, и каждый думал о чем-то своем. Тишина не напрягала и не давила на нервы.

— Замерзла? — Илья заметил, как Симона начала дрожать.