Телохранитель для Снежной

— Все вроде как на месте.

— Я так и думал. — Илья криво усмехнулся, словно подозревал ее в обмане.

— Что, тоже считаете меня сумасшедшей?

— Время покажет. — Он нагло смотрел ей в глаза, и от этого взгляда колючие мурашки ползли по позвоночнику.

— Пойдемте, я покажу вашу комнату. — Симона первой отвела взгляд.

— Покажи сначала свою.

Она кивнула и повела его по коридору. Толкнула одну из дверей, вошла и включила свет. Ее спальня. Святая святых, ни один мужчина никогда не переступал ее порог. Симона предпочитала не иметь постоянных отношений, а изредка проводила время с противоположным полом.

Илья бегло осмотрел помещение, проверил, что находится за закрытыми дверями, обнаружил отдельную ванную и гардероб, а также огромную лоджию. Затем вышел в коридор и, прикинув расположение комнат, открыл соседнюю дверь.

— Эта будет моя, — уверенно заявил он, включил свет и беспардонно завалился на кровать прямо в одежде.

— Вам не кажется, что это наглость? — Симона сердито поджала губы и сложила руки на груди, демонстрируя свое недовольство.

— Нет.

— Вы вообще-то гость в моем доме, а ведете себя как захватчик, — продолжила она, с каждым словом начиная злиться все больше. Такое поведение ее не устраивало в корне.

— По-моему, ты чего-то не понимаешь, — спокойно ответил Илья, не спеша скинул с себя кожаную куртку и поднялся.

— Да? Может, объясните?

— С радостью. — Он хищно оскалился и двинулся к ней.

— Ничего не перепутал? — От его вкрадчивого голоса волоски на коже встали дыбом, заставив Симу поежиться. — Вообще-то это я плачу тебе деньги, и я решаю…

— С этого момента ты больше ничего не решаешь. — Илья навис, как скала, давя своей мощной энергетикой. — Кстати, о деньгах, я хочу всю сумму вперед.

— Это уже перебор. — Голос Симоны дрогнул, она сделала трусливый шаг назад, но уперлась в стену. Ловушка захлопнулась, и бежать ей некуда.

— Только на таких условиях я готов стать твоим телохранителем. — Илья довольно усмехнулся, поставив шах и мат в этой партии. — Либо ты соглашаешься, либо я ухожу.

Он загнал ее в угол, безжалостно давил на больное, зная, что ей некуда деваться.