Телохранитель для Снежной

Не требовал, а спрашивал разрешения, дразня и обещая неземное наслаждение. И она позволила, сама потянулась к его губам, чтобы углубить поцелуй и дать выход накопившейся энергии.

Илья уверенно скользнул в ее рот языком и закружил в красивом танце страсти, бережно погружая в сладкую негу. Мягкими, массирующими касаниями двигался пальцами по затылку, расслабляя и подчиняя своей воле. Губами спустился на шею, покрывая мелкими поцелуями каждый сантиметр шелковистой кожи.

— Выключи свет, — выдохнула Симона, хватаясь за последние крохи ускользавшего сознания.

— Нет. — Легкий поцелуй коснулся ее губ. — Я хочу, чтобы ты видела меня. — Острые зубы вонзились в нижнюю и, чуть оттянув, отпустили, давая горячему языку излечить сладкую боль.

Симона тихо застонала от контраста ощущений и распахнула глаза от изумления, когда смысл слов дошел до нее.

— Девочка моя… — Бархатистый тембр будоражил сознание, задевал каждое нервное окончание в ее организме и подчинял своей власти.

Его обжигающий взгляд проникал прямо в душу, словно видел ее темные стороны и умело пробуждал их. Сил сопротивляться не осталось, и она покорно прикрыла глаза, растворяясь в его ласках.

Подарив глубокий, тягучий поцелуй, Илья переместился на шею. Губами прокладывая влажную дорожку к ложбинке грудей, быстро расстегнул маленькие пуговки на блузке. Интуитивно чувствовал ее внутреннее сопротивление, но не собирался сдаваться.

Прекрасно понимал, что Симона не обычная телка в его бесконечном списке, и дело даже не в ее психологических загонах. Просто она какая-то другая, особенная. И с ней хотелось быть другим, ее хотелось любить, а не тупо трахать. Целовать и ласкать до исступления, ловить доверчивые взгляды, сладостные стоны, жаркие признания. Это было так ново и необычно, что перехватывало дыхание.