Ротмистр Империи

"

"Что там с кораблями, удалось выяснить только после рассвета – около четырех утра стало ясно, что оба «Одина» легли на грунт. Видимо, 15-см снаряды все-таки расковыряли им палубу и разворотили что-то в нежных потрохах. А возможно, и пробили днище. Да и вообще – вид у них был крайне печальный. Но оно и неудивительно. Ведь за ночной артналет дюжина гаубиц выстрелили по ним около восьмисот снарядов. Стреляли аккуратно, сильно уменьшенными зарядами, не насилуя стволы. Ибо снарядов было много, а вот запасных гаубиц, увы, не наблюдалось.

Как же так? Немецкие броненосцы, славные своей броневой защитой, и так легко «легли»? Так не бывает! Воскликнет скептически настроенный читатель. Но, увы, придется его разочаровать.

«Один» и его систершип были не тяжелыми эскадренными броненосцами времен Цусимской битвы, а маленькими, прямо-таки крошечными кораблями береговой обороны, спроектированные в те времена, когда еще и не было скорострельных орудий.

Оконечности этого типа кораблей были совершенно лишены всякой защиты. Действительно толстый, но короткий броневой пояс выступал в роли узенькой полоски, ничего толком не скрывающей. Этаких броневых стрингов. Да, пробить его было невозможно из 15-см гаубиц. Но и не нужно. Ведь в сочетании с короткой броневой палубой, проходящей чуть ли не на уровне ватерлинии, и казематами объем закрытого броней пространства был меньше пятой части от всего объема корабля.

Во второй половине 1890-х годов от таких схем бронирования отказались. Как-то вдруг выяснилось, что такую защиту и пробивать не нужно. Зачем? Подобные корабли прекрасно топились даже обстрелом из орудий среднего калибра, безжалостно и безнаказанно рвущих им обширные не прикрытые броней части корпуса. То есть подобная защита выступала в духе этакого «бронелифчика» из эротических анналов RPG-культуры.

На практике «Одину» оказалось достаточно всего двух-трех 15-см гаубичных снарядов, вошедших под хорошим углом в любую оконечность для получения серьезного дифферента. Достаточного для того, чтобы лечь на грунт пострадавшим «концом». Он ведь сел несколько глубже, войдя в пресную воду Одера. А глубины судоходного фарватера составляли до восьми метров… со всеми вытекающими.

И вот эти «водоплавающие» подошли к Штеттину.